new superadmin

Ахметова Е.А.

Поскольку международные отношения включают в себя не только отношения, возникающие между общепризнанными субъектами международного права - между государствами, правительствами, международными и межправительственными организациями, государствоподобными образованиями, освободительными движениями и т.п., но и международные связи международных неправительственных организаций, в развитии которых заинтересовано все человечество, то международным сообществом в лице самых многочисленных и авторитетных организаций за последние десятилетия созданы механизмы аккредитации этих активных операторов международной деятельности.

Несмотря на онтологическую - по определению - относительность международно-правовых обязательств и дискретный характер правовых норм и определений в международном праве проведенный выше краткий анализ позволяет говорить о сформировавшейся в особенности в XX веке тенденции складывания отдельных элементов международной и национальной охраны культурных ценностей в определенную относительно целостную систему. Этот факт, на наш взгляд, в первую очередь связан с процессами глобализации и интеграции эволюционного развития в целом - институциональным образованием «мирового сообщества», как сообщества государств, возникновением международных межправительственных и неправительственных организаций в сфере выявления, сохранения, использования, охраны, изучения и популяризации культурных ценностей, таких как Организация Объединенных Наций по вопросам образования, науки и культуры (далее – ЮНЕСКО), Международный совет по вопросам памятников и достопримечательных мест (далее – ИКОМОС), Центр всемирного культурного наследия, Международный совет музеев (ИКОМ), Римский центр, Международный центр по изучению вопросов сохранения и восстановления культурных ценностей (далее – ИККРОМ), Фонд, ведающий финансовыми вопросами, Европейская конфедерация организаций консерваторов-реставраторов (Е.С.С.О. – Е.К.О.К.) и других, усиленным развитием международного права, разработкой и принятием целого ряда международных конвенций универсального характера, интенсификации процессов кодификации и встречного открытия национальных правовых систем для влияний извне, унификации законодательства и т.п. Научно-правовым фундаментом принципиально новой ступени в системе сохранения, использования, охраны, изучения и популяризации культурных ценностей явилась концепция всемирного культурного достояния( наследия ) народов.[1]

Организация Объединенных Наций по вопросам образования, науки и культуры (ее штаб-квартира находится в Париже) – это международная организация, имеющая дело с идеологическими вопросами. Устав ЮНЕСКО возлагает на Организацию обязанности «способствовать сближению к взаимному пониманию народов» (п. 2 ст.I), укреплять идею защиты мира в сознании людей (преамбула), поощрять «развитие народного образования и распространения культуры», «помогает сохранению, прогрессу и распространению знаний, заботясь о сохранении и охране всеобщего наследия человечества - книг, произведений искусства и других памятников исторического и научного значения, а также рекомендуя заинтересованным народам заключение соответствующих международных конвенций», поощрять «сотрудничество народов во всех областях умственной деятельности» (п. 2 ст. I).[2] Свои отношения с международными неправительственными организациями (далее - МНПО) ЮНЕСКО строит, опираясь на положения пункта 4 ст.XI Устава, который гласит, что организация «может принимать надлежащие меры для организации консультаций и обеспечения сотрудничества с международными неправительственными организациями, занимающимися вопросами, входящими в круг ее ведения, а также возлагать на них конкретные поручения. Это сотрудничество может также осуществляться путем участия представителей указанных организаций в работе консультативных комитетов, созданных Генеральной конференцией». Таким образом, основной формой аккредитации международных неправительственных организаций при ЮНЕСКО является наделение их консультативным статусом. Всего в ЮНЕСКО установлено 3 различные категории консультативного статуса МНПО: A - консультативная и сотрудничающая (высшая), B - информационная и консультативная, C - категория взаимной информации. Консультативным статусом категории А при ЮНЕСКО обладают, в частности, такие международные неправительственные организации как Международный совет по вопросам памятников и достопримечательных мест (далее - ИКОМОС), Международный совет музеев (далее - ИКОМ), Римский центр. Наделение их таким статусом позволяет вышеназванным международным организациям осуществлять сотрудничество с ЮНЕСКО и проводить взаимные консультации с ее органами.

Связи ЮНЕСКО с МНПО регулируются "Временными директивами по установлению отношений между ЮНЕСКО и МНПО". Эти директивы предоставляют ЮНЕСКО право самостоятельно создавать международные неправительственные организации, координирующие деятельность в неправительственной сфере, а также оказывать финансовые субсидии МНПО. Раз в два года ЮНЕСКО созывает конференции МНПО, членами которых являются МНПО категории A и B, а МНПО категории C обладают на них статусом наблюдателей.[3]

Сама идея интернациональной ответственности за сохранение наиболее ценных культурных и природных объектов возникла в 60-х гг. XX в. в связи со строительством высотной Асуанской плотины в Египте и угрозой затопления водами Нила древних памятников Нубии. Международное сообщество осознало тогда, что их гибель явилась бы невосполнимой утратой для всего человечества. Однако, средств для сохранения памятников у Египта и Судана не было. И в марте 1960 года ЮНЕСКО обратилась с призывом о помощи ко всем странам мира, и в короткий срок были собраны значительные средства, позволившие спасти памятники Нубии.

В ноябре 1972 году в Париже во время 17-й сессии Генеральной конференции Организации Объединенных Наций по вопросам образования, науки и культуры (далее - ЮНЕСКО) была принята международная Конвенция по охране Всемирного культурного наследия. Одновременно были учреждены Межправительственный комитет по его охране, названный Комитетом Всемирного наследия, на который возложены основные функции по включению и исключению объектов в списки, а также по рассмотрению заявок и принятию решений о предоставлении той или иной, в первую очередь, финансовой помощи и Фонд охраны всемирного культурного и природного наследия, который, будучи специальным целевым фондом, аккумулирует финансовые средства для реализации целей и задач, определенных Конвенцией. На 1 января 1998 года эту Конвенцию подписали 152 страны. В 1999 году общая численность объектов, включенных в Список объектов Всемирного наследия, составляла 630 памятников истории и культуры. Ныне в этот Список включено уже 13 российских объектов.[4] Международная охрана согласно ст.7 Конвенции понимается как система международного сотрудничества и помощи государствам по сохранению и выявлению всемирного наследия. Поэтому деятельность Комитета не ограничивается составлением Списка. Он также руководит системой мониторинга, позволяющей следить за состоянием природных и культурных объектов и оказывать необходимую поддержку тем странам, которые не располагают материальными и финансовыми ресурсами для их сохранения. Поступающие в распоряжение ЮНЕСКО средства складываются из небольших обязательных взносов стран-участниц Конвенции.

Помимо Конвенции по охране Всемирного культурного наследия 1972г. и некоторых других документов ЮНЕСКО, относящихся ко всем странам мира, сохранению культурного наследия в регионах способствует еще несколько европейских документов. В качестве примере можно привести Европейскую Конвенцию об охране археологического наследия (1992 г.) или Конвенцию об охране архитектурного наследия Европы (1985 г.), Пакт Рериха (Вашингтонский пакт) от 15 апреля 1935 года (страны Северной, Центральной и Южной Америки) и др.

[1] Молчанов С.Н. К вопросу о правовом режиме культурных ценностей (опыт универсального подхода) // Адрес электронной почты защищен от спам-ботов. Для просмотра адреса в вашем браузере должен быть включен Javascript.">Охранные археологические исследования на Среднем Урале: Сб. ст. / Научно - произв. Центр по охране и исп. памятников ист. и культ. Свердловской обл. – Екатеринбург: Банк культ. информ., 1999

[2] Рубаник К.П. Международно-правовые проблемы ЮНЕСКО. – М., 1969. - С. 10

[3] Молчанов Н.С. О международных общественных объединениях и их аккредитации при Совете Европы, ЮНЕСКО и ООН.// Адрес электронной почты защищен от спам-ботов. Для просмотра адреса в вашем браузере должен быть включен Javascript.">Охранные археологические исследования на Среднем Урале: Сб. ст. / Научно - произв. Центр по охране и исп. памятников ист. и культ. Свердловской обл. – Екатеринбург: Банк культ. информ., 1999

[4] Максаковский В.П. Всемирое культурное наследие: научно-популярное справочное издание. – М.: Агенство «Издательский сервис»; Логос, 2002. – С. 5

Подробнее ...

Ахметова Е.А.

Новые интересы, прогресс всевозможные исторические перемены неизбежно приводят к разрушению или пренебрежению большинством памятников. Во многих местах уничтожение памятников и ландшафта проходит незаметно, и лишь после разрушения почти всех памятников фиксируется их исчезновение. Бывает так, что охрана осуществляется фрагментарно и зависит от интереса, проявленного к тому или иному сооружению частным лицом или небольшим коллективом. Если владелец потеряет интерес к памятнику или умрет, или коллектив распадется, или владелец продаст его за выгодную цену, сооружение, имеющее историче6ское или художественное значение, может оказаться покинутым или разрушенным. Лишь некоторые памятники удалось спасти. Поэтому почти во всех странах возникла необходимость издания специальных законов, создания учреждений или государственных органов для принятия эффективных и долгосрочных мер по охране культурного наследия в национальном масштабе.

Необходимо отметить, что рассмотрение зарубежного опыта сохранения культурного наследия может быть полезным для создания более жизненных, отвечающих реальности законов, поскольку в России в настоящее время идет процесс формирования нового правопорядка и новые законы фактически создаются вслед за политическими, экономическими, социокультурными реформами.

В зарубежном законодательстве существует масса вариантов определения термина «памятник истории и культуры».

Классификацию определений, закрепленных в зарубежных законах, можно провести в зависимости от способа подачи информации:

- Термин раскрывается, главным образом, через точное определение его «национального» значения. Само термин «памятник истории и культуры» по преимуществу лаконичен, дает лишь ряд кратких принципиальных определений относящихся к памятникам истории и культуры. Например, по своду законов США памятники истории – это «районы, территории и здания, сооружения, объекты, внесенные в Национальный реестр»[1]. Согласно законодательству Франции понятие «памятник истории и культуры» включает два признака: 1) историческая, художественная, легендарная, научная и живописная ценность; 2) особый правоохранительный режим. Таким образом, по усмотрению компетентных органов любые движимые и недвижимые предметы и объекты могут быть отнесены к памятникам истории и культуры, подлежащим охране со стороны государства. То же наблюдается и в законодательном определении Великобритании и Польши.

- Термин раскрывается через простое перечисление, четкое разделение на группы, виды и т.д. Например, Закон Республики Узбекистан. "Об охране объектов культурного наследия" от 30 августа 2001года дает подробное перечисление тех объектов, которые могут считаться памятниками («здания и сооружения со связанными с ними произведениями живописи, скульптуры, декоративно-прикладного искусства и с исторически сложившимися территориями указанных построек, зданий и сооружений, мемориальные дома, квартиры, некрополи, мавзолеи и отдельные захоронения, произведения монументального искусства, объекты науки и техники (включая военные), материалы антропологии, этнографии, фольклора, нумизматики, эпиграфики, картографии, фотографии, кинофильмы, аудио-, видеозаписи и записи на других носителях, произведения литературы и искусства, архивные, рукописные…».; ансамбли («четко локализуемые на исторически сложившейся территории группы изолированных или объединенных памятников, строений и сооружений фортификационного, религиозного, дворцового, жилого, общественного, административного, торгового, производственного, научного, учебного и другого назначения со связанными с ними произведениями живописи, скульптуры….»[2]). К данному типу относится определения, приведенные в законе республики Казахстан, Японии.[3]

- Смешанный тип, в котором на первый план выходит «художественный, исторический, археологический, этнографический… интерес» к определенным предметам, однако, законодатель создает определенные рамки или границы, переходя на перечисление отдельных типов памятников. По такому принципу, по нашему мнению, построены законы Италии, России и т.д.

В странах, где охрана культурного достояния стала уже традицией, в большинстве случаев имеются соответствующие национальные учреждения, причем в отдельных административных районах местные организации пользуются большой автономией.

Виды органов охраны объектов культурного наследия:

- Государственные органы охраны объектов культурного наследия:

Общегосударственные
Региональные

- Органы местного самоуправления

- Общественные организации

Верховное руководство деятельностью по охране памятников культуры осуществляется министрами культуры. В Италии – Министром культурного достояния, во Франции – Министром по делам культуры, в ФРГ – Министрами культуры земель… Исключением является организация охранной деятельности в США. Там возглавляет деятельность по сохранению объектов культурного наследия Министр внутренних дел. Кроме того, создается ряд органов и специализированных организаций, в управление которых входят Министр внутренних дел, Министр юстиции, пять министров, в ведении которых находятся памятники истории (министр сельского хозяйства, обороны…), эксперты по охране и использованию памятников истории и др. (например, Национальный траст охраны, Консультативный совет по сохранению памятников истории и культуры и т.д.) Необходимо отметить, что подобные специализированные учреждения создаются и в других странах. К примеру, в Италии – Национальный совет, Франция – Комиссия по охране памятников культуры и искусства при главном управлении архитектуры, Казахстан - государственный орган Республики Казахстан по охране и использованию историко-культурного наследия.

Периферийные органы управления формируются в основном по отраслевому принципу: комиссии (отделы, управления) по археологии, истории, по художественному и историческому достоянию, этнографии и т.п.

В некоторых странах существует очень активная позиция общественности: создание местных археологических, географических, исторических, краеведческих и др. обществ. В США также практикуется привлечение местного населения в качестве смотрителей в помощь местным службам охраны памятников.[4]

Перечень видов деятельности, работ на памятниках истории и культуры во всех странах примерно одинаков и варьируется в связи с появлением технических новшеств, разработок и методик, используемых в отдельно взятой стране. Приблизительный список работ включает: 1. Предпроектные работы (Инженерно-геодезические изыскания, инженерно-геологические изыскания, инженерно-техническое обследования зданий и сооружений, архитектурно-археологические исследования памятников истории и культуры, историко-архивные и библиографические изыскания, атрибуция памятников истории и культуры, исследование материалов и изделий и т. д.). 2. Проектные работы (архитектурно-археологические исследования памятников истории и культуры, разработка историко-архитектурной опорной документации, проектирование специальных разделов проекта и разработка отдельных методик и технологий по консервации и защите памятников, паспортизация памятников истории и культуры и т. д.). 3. Выполнение ремонтно-реставрационных, консервационных и восстановительных работ, в том числе общестроительных (археологические (при наличии «открытого листа») и земляные работы в зоне памятников, реставрация, воссоздание и укрепление фундаментов, производство реставрационных и консервационных конструкций и материалов и т. д.). 4. Прочие работы и услуги (экспертиза проектной документации, экспертиза документов для территориальных лицензионных центров по памятникам истории и культуры, нормативно-исследовательские работы в области охраны и реставрации памятников истории и культуры, осуществление технического надзора, осуществление научного руководства и т. д.). 5. Решение вопросов, связанных с собственностью на памятники истории и культуры.

Во Франции, Италии, ФРГ памятники истории и культуры могут находиться как в собственности государства, так и в собственности частных лиц. Во Франции частные лица вправе отчуждать, принадлежащий им объект культурного наследия, но лишь с разрешения министра культуры и твердой гарантии нового собственника не только в сохранении памятника, но и в свободном доступе публики для осмотра. Вывоз памятников истории и культуры, охраняемых государством, за границу, запрещается вообще, вне зависимости от того, кто является собственником – государство или частное лицо. В Италии законом запрещен экспорт предметов, представляющих художественный или исторической интерес, в случае, если ценность предмета такова, что его экспорт наносит существенный ущерб национальному культурному достоянию, а для экспорта других предметов, представляющих художественный и исторический интерес, должна быть получена специальная лицензия.

Нарушение собственниками или владельцами охраняемых памятников возложенных на них обязательств или же нарушение предписаний охранных законов лицами влечет за собой ответственность – имущественную, административную или уголовную. Охраняемые памятники не могут быть разрушены, перестроены, перемещены, реставрированы или достроены без специальной санкции.

[1] См.: Закон США «Об охране американских исторических районов, зданий, древностей и др. объектов национального значения» № 470, 1935 г., разд. 16; закон США «Об охране памятников истории, имеющих национальное значение», 1980, ст. 1,2 // Зарубежное законодательство в области сохранения культурного и природного наследия. Информационный сборник. – М.: Институт Наследия, 1999. - С. 25-29

[2]См.: ст.3 Закон Республики Узбекистан. "Об охране объектов культурного наследия" от 30 августа 2001года

[3] Хирохи Дайфуку Задачи охраны памятников // Консервация и реставрация памятников и исторических зданий. – М., 1978

. [4] Загорулько А.В. Эволюция государственной политики сохранения и изучения археологическоо наследия в США//Мониторинг археологического наследия и земельный кадастр. Сборник статей по материалам семинара 1998 – 1999гг. – М.: Институт Наследия, 2000. - С. 212 - 226

Подробнее ...

Согласно Концепции национальной безопасности РФ, утвержденной Указом Президента №24 от 10. 01. 2000 г., защита культурного, духовно-нравственного наследия, исторических традиций и норм общественной жизни, сохранение культурного достояния всех народов России включена в обеспечение национальной безопасности РФ.[1] Таким образом, сохранение культурного наследия народов России, охрана памятников истории и культуры отнесена действующим законодательством РФ к важнейшим направлениям государственной политики, к основополагающим функциям и полномочиям органов государственной власти.

В соответствии с Преамбулой ФЗ «Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов РФ» от 25 июня 2002 г. в нашей стране создана единая система государственного управления и контроля над памятниками истории и культуры. Государственная охрана объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) является одной из приоритетных задач органов государственной власти Российской Федерации и органов государственной власти субъектов Российской Федерации.

Объекты культурного и природного наследия России находятся в ведении различных инстанций, в зависимости от их значения (несмотря на новые указания ФЗ «Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов РФ», органы охраны продолжают делиться на федеральные, региональные и местные) и формы их охраны (заповедники, заказники, парки и т. д.).[2]

Главным законом, регламентирующим сферу охраны памятников и культуры, является федеральный закон «Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов РФ» от 25.06.2002 №ФЗ-73

В Земельном кодексе земли историко-культурного назначения, в состав которых входят памятники истории и культуры, отнесены к территориальным зонам, режимы которых должны учитываться при создании Земельного кадастра. Проблема состоит в том, что не разработан механизм, определяющий, каким образом режимы использования территории, разработанные в составе проектов зон охраны памятников истории и культуры будут наложены на то или иное землепользование или группу землепользований в качестве территориальных историко-культурных зон. В этой ситуации даже по тем территориям, по которым разработаны и утверждены проекты зон охраны, документы о правах на землю продолжают выдаваться без ограничений, необходимых для обеспечения сохранности памятников и их окружения.[3] Земли историко-культурного назначения – это одна из категорий земель наряду с землями сельскохозяйственного, природоохранного назначения и другими. Когда эта категория накладывается на земельный участок, то в рамках земельного участка, особенно большого, может быть несколько категорий земель. В этом случае категория земель работает как режим, ограничение в использовании определенных территорий. При этом ущемляются интересы собственника земельного участка, поэтому предусматривается снижение налогооблагаемой базы. Иначе собственник не сможет нормально поддерживать и нормально эксплуатировать земельный участок.[4] За нарушение регламентов использования земельных участков взимаются штрафы.

Законодательство о недрах предполагает, что если деятельность нарушает сохранность указанных заповедников, заказников и памятников, то она запрещается. В случае обнаружения при пользовании недрами археологических объектов, представляющих интерес для науки или культуры, пользователи недр обязаны приостановить работы на соответствующем участке и сообщить об этом органам, предоставившим лицензию.[5]

Градостроительное законодательство регулирует положения связанные с охраной памятников истории и культуры при реконструкции, строительстве городов, составления генеральных планов застройки городов… Во всех видах градостроительной деятельности огромное влияние имеет принцип сохранения памятников истории и культуры, частности памятников археологии. В ст. 3 Градостроительного кодекса указываются Государственные интересы, Общественные интересы, Частные интересы в области градостроительной деятельности и све они включают принцип охраны государственных объектов историко-культурного и природного наследия.[6]

Предприятия, учреждения, организации и граждане, причинившие вред памятнику истории и культуры или зонам его охраны, обязаны восстановить их в прежнем виде, а при невозможности этого (обычно это имеет место относительно археологических памятников) – возместить убытки. Лица, виновные в нарушении законодательства об охране и использовании памятников истории и культуры, подлежат уголовной, административной и иной ответственности в соответствии с законодательством РФ. Это вытекает из того, что Охрана памятников истории и культуры, бережное отношение к историческому и культурному наследию является обязанностью граждан РФ, установленной Конституцией РФ (ч. 3 ст. 44). [7]

В последние годы особую остроту приобрела проблема разграничения собственности государственной собственности в РФ на федеральную собственность, собственность субъектов РФ и муниципальную собственность. В настоящее время вопросы владения, пользования и распоряжения археологическими объектами законодательно не урегулированы. Согласно действующему законодательству исключительно к федеральной собственности относятся:

- в соответствии с п. 6 Положения об особо ценных объектах культурного наследия народов РФ, утвержденного Указом Президента РФ от 30.11.1992 № 1487, все объекты, внесенные в Государственный свод особо ценных объектов культурного наследия народов РФ

- памятники истории и культуры общероссийского значения, включенные в Перечень, утвержденные Указом Президента РФ от 20.02.1995 № 176

Кроме того, практически не урегулированы вопросы частной собственности на памятники археологии. Памятники археологии местного значения могут принадлежать другим субъектам права, в том числе находится в собственности иных публично-правовых образований. Если в отношении перечисленных выше категорий памятников истории и культуры, находящихся исключительно в федеральной собственности, практически не возникает дискуссий, то вопрос разграничения собственности на памятники истории и культуры местного значения в последнее время приобретает все большую остроту и актуальность.[8] Т. к. в условиях многообразия форм собственности, тяжелой экономической ситуации переходного периода государственные предприятия, акционерные общества и частные структуры уклоняются от расходов на охранные археологические исследования, если памятник попадает в зону их деятельности.[9] Например, за последние несколько лет значительная часть земли в Самарской области перешла в частную собственность как сельскохозяйственные угодья, что не только затрудняет проведение археологических исследований, но и ставит под сомнение сохранность памятников археологии, находящихся на этих землях.[10]

Предпринятые в начале 1990-х гг. попытки разработать новое, соответствующее изменившимся формам собственности, происходившим процессам регионализации и другим кардинальным изменениям законодательство в сфере сохранения недвижимого культурного наследия, до принятия федерального закона «об объектах культурного значения…» оставались в проектном варианте двух федеральных законов: «Об охране памятников истории и культуры» и «Об археологическом наследии». Отсутствие законодательной базы на федеральном уровне вызвало законотворческую инициативу в регионах: в 1996 году 19 субъектов РФ приняли 23 законодательных акта, в 1997 году – 18 субъектов РФ – 23 законодательных акта и в 1998 году 9 субъектов РФ приняли 10 законодательных актов, регулирующих деятельность по отношению к памятникам истории и культуры. [11] На сегодняшний день принятие нового закона во многом способствовало решению задач разграничения собственности. Однако отсутствие механизма реализации норм вновь заводит в тупик. На данный момент эти вопросы регулируются статьями 20, 31, 34, 35, 40, 42 Закона РСФСР «Об охране и использовании памятников истории и культуры» от 15.12.1978, Постановление Правительства РФ от 16 декабря 2002 г. N 894 «О порядке подготовки и выполнения охранных обязательств при приватизации объектов культурного наследия», Гражданским кодексом РФ, Земельным кодексом РФ и др. нормативными актами. Фактически памятники археологии по Федеральному закону «Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов РФ» «находятся в государственной собственности» и отчуждению не подлежат, то есть, ограниченны в обороте, и тем самым поставлены в один ряд с памятниками, включенными в Список всемирного наследия.[12] По мнению А.В. Работкевича, объекты археологического наследия будут таковыми, только если они внесены и зарегистрированы в Общегосударственном Реестре. Памятники археологии и земельный участок, в пределах которого они располагаются, находятся в гражданском обороте раздельно. Вопросы распоряжения землями историко-культурного назначения, как говорилось выше, регулируются Земельным кодексом РФ. Земельные участки, занятые объектами археологического наследия являются особенными землями. Эта категория земель по ст. 27 действующего Земельного кодекса также ограниченна в обороте. Ее можно только сдавать в аренду или безвозмездное пользование тем лицам, которые имеют право на заключение такого договора. Ее можно использовать по любому назначению, которое не противоречит основному ее назначению. А основное ее назначение – это размещение объектов культурного наследия и сохранение объектов.[13]

Основной предпосылкой сохранения памятников археологии и успешного управления ими, является точная опись всех археологических объектов. Однако в результате изучения состояния государственного учета памятников истории и культуры были выявлены серьезные недоработки в этом вопросе. Министерство Культуры РФ приступило к работе по созданию Единого государственного реестра и проведению общегосударственного мониторинга памятников истории и культуры, но темпы проводимой работы практически сводят на «нет» ее эффективность.

В нашей стране государственная охрана памятников истории и культуры, включая памятники археологии, является предметом совместного ведения Российской Федерации и субъектов Российской Федерации. Финансирование мероприятий по сохранению и государственной охране объектов культурного наследия поступает из федерального бюджета, бюджетов субъектов Российской Федерации и внебюджетных источников. Основная часть средств федерального бюджета поступает в рамках федеральной целевой программы «Культура России (2001-2005гг.)»[14]. Эти ассигнования направляются на выполнение противоаварийных, консервационных работ по сохранению памятников истории и культуры федерального значения, проведение общероссийского мониторинга состояния и использования памятников истории и культуры и т.д. При проведении указанной программы наблюдаются неоднократные нарушения установленного порядка авансирования, задержка при заключении контрактов с исполнителями мероприятий федеральной целевой программы и прочее.[15]

Государственная политика так же выражается и в назначении наказаний за нарушение законодательства об охране памятников истории и культуры. Итак, Кодекс об административных правонарушениях предусматривает несколько составов правонарушений в ст. 7.13-7.16:

I. Нарушение требований сохранения, использования и охраны объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) федерального значения, включенных в Государственный реестр объектов культурного наследия (Перечень объектов исторического и культурного наследия федерального (общероссийского) значения), особо ценных объектов культурного наследия народов Российской Федерации, объектов культурного наследия (памятников истории и культуры), внесенных в Список всемирного культурного и природного наследия, на их территориях, на территориях историко-культурных заповедников (музеев-заповедников) федерального значения, выявленных объектов культурного наследия, а равно несоблюдение ограничений, установленных в зонах их охраны. Не выполнение или не надлежащее выполнение собственником памятника возложенных на него обязанностей указанных в Постановлении Правительства РФ от 16 декабря 2002 г. N 894№ «О порядке подготовки и выполнения охранных обязательств при приватизации объектов культурного наследия»

II. Проведение земляных, строительных, мелиоративных, хозяйственных и иных работ без разрешения государственного органа охраны объектов культурного наследия в случаях, если такое разрешение обязательно.

III. Ведение археологических разведок или раскопок без полученного в установленном порядке разрешения (открытого листа) в случаях, если наличие разрешения (открытого листа) обязательно, либо с нарушением условий, предусмотренных разрешением (открытым листом). Таким образом, самовольные раскопки без Открытого листа рассматриваются как умышленное уничтожение или порча памятников археологии. Самовольные разведки (в том числе проведение археологических экспертиз при согласовании землеотводов) являются серьезным нарушением законодательства. Виновные в этом лица, а также руководители учреждений и организаций подлежат привлечению к административной или уголовной ответственности в соответствии с действующим законодательством.

В процессе полевых работ исследователь обязан содействовать охране памятников археологии, принимать меры к пресечению самовольных раскопок других действий, влекущих за собой разрушение памятников, прибегая для этого к содействию государственных органов.

IV. Незаконный отвод земельных участков на особо охраняемых землях историко-культурного назначения.[16]

На практике же административные правонарушения, посягающие на памятники истории и культуры, многообразны. Уже сейчас можно выделить свыше 20 составов.[17]

Наказания по приведенным статьям – штраф в среднем по ст. 7.13-7.16 для граждан от 5 до 25 МРОТ, для должностных лиц – 3 до 50 МРОТ, для юридических лиц – 100 –500 МРОТ. В ст. 7.15 КоАП РФ Ведение археологических разведок или раскопок без разрешения предусмотрена также конфискация предметов, добытых в результате раскопок.

Для наиболее результативной охраны памятников истории и культуры право производства по данной категории дел (ст. 7.13, 7.14, 7.16) принадлежит тем органам, которые осуществляют контроль за соблюдением правил охраны и использования памятников, т.е. государственным органам охраны памятников. Это объединяет в их деятельности две взаимосвязанные функции и позволяет наиболее качественно и независимо разрешить дела о правонарушениях, поскольку возбуждают и рассматривают дела лица, квалифицированно могущие определить степень вредоносности административного правонарушения, применить целесообразную меру взыскания. Рассматривать дела об административных правонарушениях от имени органов вправе:

1) руководитель федерального органа исполнительной власти, осуществляющего контроль за соблюдением правил охраны и использования памятников истории и культуры, его заместители;

2) руководители уполномоченных структурных подразделений указанного федерального органа исполнительной власти, их заместители;

3) руководители территориальных органов указанного федерального органа исполнительной власти, их заместители.[18]Учитывая уникальность такого объекта, как памятники археологии, возможности повышения эффективности административной ответственности могут частично связаны и с усилением мер административного взыскания.

Орган охраны памятников вправе вносить в правоохранительные и другие органы власти представления о привлечении юридических и физических лиц, виновных в нарушении правил охраны и использования Объектов, к ответственности, установленной действующим законодательством РФ; обращаться в арбитражные суды и суды общей юрисдикции для защиты интересов Российской Федерации по вопросам, связанным с сохранением и использованием Объектов и земельных участков или участков водных Объектов, в пределах которых располагаются Объекты культурного наследия

Ответственность за совершенные преступления по отношению к памятникам истории и культуры в Уголовном кодексе РФ наступает по ст. 243 (Уничтожение или повреждение памятников истории и культуры), 164 (Хищение предметов, имеющих особую ценность), 188 ч.2 (Контрабанда), 190 (Невозвращение на территорию Российской Федерации предметов художественного, исторического и археологического достояния народов Российской Федерации и зарубежных стран). Статьи 164, 188 ч.2, 190 УК РФ относятся к движимым памятникам истории и культуры, которые не входят в граница темы дипломной работы. По отношению к недвижимым объектам культурного наследия, памятникам археологии применяется лишь ст. 243 УК РФ.[19] Данное преступление посягает на отношение по охране культурного и исторического наследия России, а также особо охраняемых природных объектов. Предметом преступления являются памятники истории, культуры, природные комплексы или объекты, взятые под охрану государства, предметы и документы, имеющие историческую или культурную ценность. Неосторожное совершение таких действий исключает ответственность по данной статье УК РФ.

В итоге, можно сказать, что принцип охранены памятников истории и культуры заложен во всех основополагающих отраслях российского законодательства. Тем не менее, действие этих норм права по отношении к объектам культурного наследия не постоянно, т.е. зачастую вопреки предписаниям закона на памятники археологии не обращают должного внимания, игнорируя их присутствие на той или иной территории. Или же существующие нормы не затрагивают всех возникающих вопросов при охране археологических памятников. Российское законодательство, регулирующее вопросы в сфере охраны археологического наследия, не достаточно полно рассматривает вопросы собственности на землю, содержащую памятники археологии, не содержит механизма охраны памятников в условиях частной собственности на землю, не обеспечивает достаточного контроля за соблюдением законодательства по охране археологического наследия. Существующий закон от 25 июня 2002 года по своей сути является «беззубым», поскольку содержит большое число не учтенных ситуаций. Например, не решает проблему с определение статуса памятников регионального и местного значения, ответственность за нарушение правил использования указанных типов наследия также не ясна, т.к. нормы ГК РФ и УК РФ предусматривают ответственность лишь за разрушения памятников федерального значения. Существующая законодательная база не уделяет также внимания соблюдению международного законодательства по охране памятников археологии, в том числе и на ратифицированные нашей страной международные акты, такие как «Хартия по охране и использованию археологического наследия» и «Конвенция об охране всемирного культурного и природного наследия». По мнению заведующего отделом исследований Института археологии РАН, академика В.В. Седова, «новый закон об охране объектов культурного наследия РФ поднял статус памятников археологии до федерального уровня, но ничего не дал в отношении их сохранения. Никакой ответственности за гибель памятников археологии или причиненный ущерб государственные органы, на которые возложена охрана этих памятников не несут. Государственные органы охраны памятников Субъектов РФ в большей степени занялись использованием и мониторингом памятников археологии»[20]. Однако мы с этим не совсем согласны, поскольку органы государственного контроля за состоянием памятников археологии сталкиваются с рядом проблем. Рост полномочий регионов в соответствии Конституцией РФ (ст. 72), разграничение государственной собственности на объекты культурного наследия происходит в условия, в которых многие области государственной политики не разделены законодательно между федеральными органами и органами власти субъектов РФ. Субъекты РФ нередко претендуют на исключительное право решать судьбу памятников археологии, не обладая при этом квалифицированными специалистами. Приведенные данные еще раз показывают насколько важно совершенствование государственной системы охраны памятников истории и культуры.

[1]См.: «Концепция национальной безопасности РФ» Указ Президента №24 от 10 января 2000 г

[2] Зарубежное законодательство в области сохранения культурного и природного наследия. Информационный сборник. – М.: Институт Наследия, 1999 - С.59

[3]См.: Земельный кодекс РФ. Кодекс от 20 сентября 2001г. № б/н. Закон от 20 сентября 2001г. № б/н.

[4] Приходько В.Ф. Земельный кадастр и охрана археологического наследия/мониторинг археологического наследия и Земельный кадастр. Сборник статей по материалам семинара 1998-1999 гг. – М., 2000 - С.192-197

[5]Закон Российской Федерации "О недрах" (в ред. от 3 марта 1995 г.) (с изменениями от 10 февраля 1999 г., 2 января 2000 г., 14 мая, 8 августа 2001 г., 29 мая 2002 г.), ст. 33

[6] Градостроительный кодекс РФ от 7 мая 1998 г. N 73-ФЗ (с изменениями от 30 декабря 2001 г.)

[7] См.: ст. 44 ч.3 Конституции РФ (1993г.)

[8] Есенина О. А. Проблемы разграничения собственности на памятники истории и культуры. // Энциклопедия российского законодательства. Специальный выпуск системы «Гарант»

[9] Культурная политика России. История и современность. Два взгляда на одну проблему. Отв. ред.: И. А. Бутенко, К. Э. Разлогов. – М., 1998 - С.80.

[10] Соболев К. В. Правовые проблемы охраны памятников археологии. // КонсультантПлюс

[11] Аналитический доклад «Культура Российской Федерации в 1996-1998 гг.// Экология культуры. – М., 2000 - С.194.

[12] См.: Ст. 40-50 Федерального закона «Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов РФ» о 25.06.2002 №73-ФЗ // Энциклопедия российского законодательства. Специальный выпуск системы «Гарант»

[13] Первый съезд органов охраны памятников // Наследие народов Российской Федерации – 2003 - №1(3), январь, март - С.24-25

[14] Постановление Правительства РФ от 14.12.2000 №955 «Федеральная целевая программа «Культура России (2001-2005гг.)» // Энциклопедия российского законодательства. Специальный выпуск системы «Гарант»

[15] См.: Ксынкина Г.М. Государственный финансовый контроль и реставрация памятников истории и культуры // Наследие народов Российской Федерации – 2003 - №1(3), январь, март - С.30-34

[16]См.: Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях от 30 декабря 2001 г. N 195-ФЗ // Энциклопедия российского законодательства. Специальный выпуск системы «Гарант»

[17] Бобоедова Н.Д. Правовая реформа и законодательство об охране и использовании памятников истории и культуры // Вопросы охраны и использования памятников истории и культуры. – М., 1990 - С.15-20

[18]См.: ст. 23.57 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях от 30 декабря 2001 г. N 195-ФЗ // Энциклопедия российского законодательства. Специальный выпуск системы «Гарант»

[19] См.: Уголовный кодекс РФ от 13 июня 1996 г. N 63-ФЗ (действующая редакция) // Энциклопедия российского законодательства. Специальный выпуск системы «Гарант»

[20] Археологические открытия / Ин-т археологии. – М., 1965 - . – 2002 г. / Отв. ред. В.В. Седов. – М., 2003 - С.3-8

Подробнее ...

Ахметова Е.А.

Среди недвижимых объектов культурного наследия России, подвергающихся проявлению факторов экологического риска, выделяются, прежде всего, памятники истории и культуры, находящиеся под охраной закона прямого действия «об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов Российской федерации»[1]. Состояние находящихся на государственной охране памятников истории и культуры почти на 80% характеризуется экспертами как неудовлетворительное. Около 70% от их общего числа нуждаются в принятии срочных мер по спасению от разрушения, повреждения и уничтожения в результате проявлений и процессов, включая экологические. Данные позволяют дать экспертную оценку общего числа объектов культурного наследия страны, разрушающихся под воздействием факторов внешней среды, которые превышают 33 тысячи памятников или более 38% от их общего количества. [2] Всего за 1997 году утрачено 567 памятников археологии. В этом же году 22156 памятников археологии (кроме утраченных) подвергались негативному воздействию окружающей среды.[3]

Факторами разрушения памятников археологии на территории России являются протекание природных и антропогенных процессов. На естественные природные факторы риска памятникам истории и культуры приходится около 40% всех утрат объектов культурного наследия. Значит, далеко не всегда только человек уничтожает следы прошлого, не меньшую роль играет здесь природа. Тут скорее существует соревновательный принцип «кто вперед»: или река обрушит берег, или археологическая служба изыщет средства, чтобы ученые могли успеть спасти древний могильник, судьба которого предрешена природой. Таким образом, как элементы ландшафта археологические памятники подвержены всем изменениям, связанным с процессами эрозии[4] - разрушения водой и ветром верхнего слоя почвы, смыв или развеивание его частиц. Различают поверхностную (сглаживание неровностей рельефа), линейную (расчленение рельефа), боковую (подмыв берегов рек) и глубинную (врезание русла потока в глубину) эрозию.[5] Примером эрозии почвы можно привести Казахстанские степи, ставшие полупустыней. Рассчитывать на то, что вещи, лежащие на пашне, у обрыва, на раздуваемой поверхности благополучно сохранятся, не будучи поднятыми, не приходится. По данным, опубликованным в Государственном докладе «О состоянии окружающей природной среды РФ в 1997 году». Только за указанный период вследствие естественных процессов были утрачены 90 памятников археологии. В соответствии с полученными из субъектов федерации официальными сведениями под негативным воздействием экологических факторов в 1999 году, как и в предшествующем 1998 году, в России находилось более 19 тысяч памятников истории и культуры. В том числе под воздействием факторов естественного происхождения – более 7 тысяч. Подвергаются естественным процессам разрушения 7917 памятников.

При оценке перспектив исследования полностью разрушенного городища (Жареного Бугра, 1895) А. А. Спицын отметил: «Лучший прием изучения таких городищ – периодическое собирание вещей, промытых дождями, выдутых ветром и обвалившихся в реку, что и может быть с успехом организовано местным ученым обществом». Стало быть, Спицын А.А. предложил не бороться с этим стихийным явлением, а взять его под контроль.[6] Кроме того, из этого же утверждения, как и из многочисленных примеров современности (срытые многочисленной распашкой курганы буквально «выбрасывают» на поверхность свое содержимое и являются весьма интересными для местных любителей старины и т.д.) ясно, что в настоящее время без помощи местных исторических организаций не обойтись. Хотя на данный момент таковых кружков, обществ в России не существует или существует в весьма небольшом количестве.

Кроме эрозии в разрушении памятников большую роль играют абразия берегов (как морей, так и искусственных водохранилищ), трансгрессия моря, тектоника, оползни. Множество археологических памятников обнаруживается во время обвала берегов рек, что приводит по большей части к полному разрушению памятников.

Огромное воздействие на памятники археологии имеют антропогенные факторы. Такие как строительные, мелиоративные работы и другие хозяйственные работы, активизация грабительских раскопок, развитие туристических экскурсий, ухудшающаяся экологическая обстановка. За 1997 год были полностью утрачено 477 памятников археологии в результате антропогенного воздействия. Большинство памятников было утрачено в результате распашки – 175, гидротехническим строительством уничтожено 142, промышленным и гражданским – полностью уничтожено 63 памятника. Антропогенному воздействию подвергается 19880 памятников. Наибольшее количество - 13484 памятника - уничтожается в результате распашки земель. Эти процессы характерны, прежде всего, для юга страны и Центрально-Черноземного района.[7] По официальным сведениям за 1999 год под воздействием антропогенного происхождения находилось около 12 тысяч объектов. По данным Института наследия, за 2002 г. в 48 субъектах РФ утрачено 222 археологических памятника, из них: гидротехническим строительством – 32, распашкой – 62, промышленным и дорожным строительством – 60, прочими антропогенными процессами – 62, естественными процессами – 6. Продолжается разрушение 32 525 памятников, из них: гидротехническим строительством – 1571, распашкой – 26 699, промышленным и дорожным строительством – 691, прочими антропогенными процессами – 1493, естественными процессами – 2071 (деятельность грабителей включена в «прочие антропогенные процессы»).[8]

Таким образом, антропогенные факторы риска, как и в предшествующие годы, в целом по стране доминировали в 2002 году над факторами естественного происхождения. Названные факторы в течение рассматриваемого периода проявлялись преимущественно в форме загрязнения воздушного бассейна, радиационное загрязнение, вибрации, подтопления территории и других форм нарушения геологической среды.

Острой проблемой остается подтопление территории, особенно в зонах создания водохранилищ и сооружения каналов. В зону строительства и ремонта плотин водохранилищ и оросительных систем попадает ряд памятников истории и культуры. Например, с образованием Куйбышевского и Нижнекамского водохранилищ катастрофическому разрушению подверглись сотни памятников с бесценными комплексами материальной и духовной культуры первобытных человеческих коллективов[9]. При ликвидации аварии на плотине Бузавлыкского водохранилища республики Башкортостан в 1998 году разушена стоянка Петропавловкая I (Хайбуллинский район)[10]. В настоящее время заканчивается постройка плотины Юмагузинского водохранилища. Большинство памятников археологии как выявленные, так и не выявленные безвозвратно будут потеряны. Однако, ограниченность средств финансирования из федерального бюджета, не дает возможности проводить большие охранные раскопки. Не редко подтопление территории накладывается на ареалы проявления атмосферного загрязнения, вибрации и других факторов экологического риска, усиливая их последствия для реципиентов, включая и недвижимые объекты культурного наследия.

Широко и практически повсеместно в стране проявились такие относительно новые факторы экологического риска, как нерегламентированная застройка, бесконтрольное наращивание культурного слоя и визуальное загрязнение ценных исторических ландшафтов. Экологически агрессивная среда ускоряет разрушение памятников вследствие процессов старения.[11] Доказательством этого служит то, что во вмещающих отложениях, под влиянием различных видов воздействия, происходят изменения структурных и динамических свойств грунтов, микрофлоры и микрофауны, уровня влажности и течения криогенных процессов, то есть, условий, долгое время формировавших среду погребенных археологических тел. Таким образом, охраняемый объект, внешне не подверженный разрушению, испытывает постоянное воздействие неявных деструктивных факторов риска и становится «аварийным» утрачивая свою информационную целостность.[12]

Как было сказано выше, большой урон приносят землепреобразующие работы, проводимые организациями-строителями и частными лицами без согласования с органами охраны памятников истории и культуры, что приводит к конфликтным ситуациям и рассмотрению в суде исков о взыскании с нарушителей ущерба за разрушение памятника. Согласно ст. 42 Закона «Об охране памятников истории и культуры»[13], п. 52 «Инструкции о порядке учета…» строительные, мелиоративные, дорожные работы и другие работы, которые могут создавать угрозу для сосуществования памятников истории и культуры, производятся только по согласованию с государственными органами охраны памятников истории в зависимости от категории памятника и после осуществления мероприятий по обеспечению сохранности памятников.[14] П. 53 «Инструкции о порядке учета…» гласит, что проекты строительных, мелиоративных, дорожных и других работ согласовываются с государственными органами памятников на стадии подготовки задания на проектирование и разработку технико-экономических обоснований нового строительства о наличии памятников, историко-культурной и градостроительной ценности территории в местах намечаемых работ[15]. Среди наиболее существенных примеров нерегламентированных строительных и ремонтных работ по республике Башкортостан за 1998 год хочется отметить, разрушения: Хусаиновского кургана (Давлекановский район) – в результате газификации деревни Хусаиново, работы проводились «Баштрансгазом», поселения Акбердинское I (Иглинский район) частично было разрушено при строительстве коттеджа администрацией Иглинского района и др[16]. Нарушения в указанной области участились в связи с интенсивным строительством сельских дорог, реконструкцией крупных автомагистралей, прокладыванием межпоселковых газопроводов.[17]

Необходимо отметить, что кроме строительств, для памятников археологии гибельна и простая распашка земли для сельскохозяйственных нужд. Законом установлена охранная зона вокруг памятников – не менее чем 50 м по радиусу от разведанных выходов культурного слоя; так же зона регулируемой застройки – 200 – 300 м, здесь запрещается крупное строительство, но можно пахать, сажать сады и т. д.[18] Однако, это правило действует для ранее обнаруженных и зарегистрированных памятников археологии. В абсолютно большинстве случаев земля археологических памятников является или застроенной территорией, или сельскохозяйственными угодьями. Поэтому говорить о реальной возможности исключения этой земли из севооборота или ликвидации застройки не приходится.[19] Еще в начале XX века В. В. Бартольд указывал на использование земли курганов для сельскохозяйственных нужд. Из-за того, что земля, отдыхавшая в течение многих столетий, считалась превосходным удобрением и поэтому свозилась на пашни[20]. Так же разрушительным для памятников археологии являются разработка недр и добыча полезных ископаемых.

Таким образом, самыми мощными факторами разрушения являются строительство и землепользование. Под их воздействием памятники могут полностью исчезать, существенно и влияние этих факторов по площади.

Не менее важную причину составляет – отсутствие точных сведений о находящихся на учете памятниках археологии и, вследствие этого, невозможность своевременного проведения охранных мероприятий. По данным Института наследия, сегодня в России выявлено более 100 тыс. археологических объектов – курганы, селища, городища. Из них взято под охрану не более 60–70 тыс., 49 тыс. внесены в реестр памятников федерального значения.[21] На 2002 год на территории Северо–Восточного региона РБ (Аскинский, Белокатайский, Дуванский, Караидельский, Кигинский, Мечетлинский и Салаватский районы). В пределах территории известно 160 памятников археологии. В процентном соотношении здесь несколько больше, чем в целом по РБ, памятников, поставленных на государственную охрану - 36%, остальные 64% имеют статус «вновь выявленных». Судьба 33(21%) объектов, находящихся на государственной охране вообще неизвестна. Большая часть информации о состоянии памятников археологии приходится на дату их выявления, т.е. повторного осмотра на них не проводилось 40 – 60 лет. Мониторинговые исследования на территории Северо-Восточного региона РБ в течение последних 50 лет проводились только на 33% охраняемых памятниках археологии. Существуют они или числятся лишь по документам не ясно. При чем, многие из исследований к собственно мониторинговым отнести трудно. Остальные объекты по различным причинам остались не обследованными. Таким образом, реальное положение памятников, скорее всего, является более удручающим, чем указанно в официальной информации. Одновременно, имеются случаи постановки на государственную охрану памятников полностью или частично исследованных в предыдущие периоды времени. Например, в 1970 г. на государственную охрану были приняты Усть-Юрюзанской стоянка и селище (Караидельский р-н РБ), практически полностью исследованные еще в 1955г. и фактически переставшие существовать после проведения археологических раскопок.[22]

Есть смысл упомянуть еще один фактор разрушения, который в настоящее время известен благодаря СМИ: собирание древних предметов частными лицами и грабительские раскопки, с целью добычи вещей (сбор с металоискателем, сопровождающийся повреждениями верхней части слоя). Археологический памятник, раскопанный ради любопытства лицом, не имеющим нужных для этого знаний, бывает безнадежно испорчен. Самым известным примером прошлого может служить Троя, раскопанная Г.Шлиманом, современного – грабительские раскопки курганов в Крыму. Большое количество не санкционированных раскопок и просто разрушений памятников «из интереса» зафиксировано и на территории РБ.

Деятельность «черных археологов» или кладоискателей и варварски относящихся к памятникам истории общественных организаций, местных жителей широко развернулась по всей территории РФ. Существует масса примеров разрушения памятников истории культуры. Например, калининградский историко-художественный музей сообщает об активных грабительских раскопках могильников на территории области, о том, что следы грабительских шурфов имеются почти на всех известных городищах области. Такое положение сложилось также и в Воронежской, Саратовской, Тульской областях, Удмуртии, республике Татарстан и во многих других субъектах РФ. [23]На территории РБ одним из таких примеров может служить разграбленный Каранаевский курганный могильник (Мечетлинский район).

Кроме того, при современном уровне методик археологических раскопок изучение памятника так же означает его разрушение. Проведение массовых раскопок нарушает целостность исторических ландшафтов. Уничтожается, например, такие характерные элементы ландшафта, как курганы. Так, по примерным подсчетам, за 150 лет раскопок восточнославянских курганов было уничтожено до 40000 насыпей. Не трудно подсчитать, если раскопки будут продолжаться такими темпами, учитывая методику современных раскопок курганов на снос, через какое время курганов как элементов ландшафта не останется вовсе.[24] Потребительское отношение к памятнику, ограничивающее его понимание исключительно как источника информации, получаемой в ходе раскопок, проявляется зачастую в элементарном нежелании исследователей придать ему после завершения работ первоначальный вид. Например, на Маяцком городище проведенные исследования изменили вид крепости: в ее внутренней части до сих пор возвышаются заплывшие «отвалы», оставшиеся после раскопок, заплыл крепостной ров.[25] Вольно или невольно археологи сами губят исторический ландшафт, имеющийся в наши дни. Между тем во многих странах существует опыт восстановления археологических памятников после их раскопок.

Деятельность по охране памятников от уничтожения можно разделить на две части: во-первых, охрана памятников от губительного воздействия человека, и, во-вторых, взять под контроль разрушения природного характера. Так как, именно природный и антропогенный факторы являются главными причинами разрушения памятников археологии.

[1] См.: Федеральный закон от 25 июня 2002г. № 73-ФЗ «Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов РФ» // Энциклопедия российского законодательства. Специальный выпуск системы «Гарант»

[2] Вергунов А. П., Кулинская С. В., Мазуров Ю. Л. Влияние экологических факторов на сохранение культурного наследия. // Экология культуры. – М.,2000 - С.163

[3] Медведь А. Н., Размустова Т. О. Проблемы сохранения археологического наследия в современной России. // Там же. - С.197

[4] Трейстер М. Охрана памятников археологии. // Археология и природа. – М., 1989 - С.48

[5] Советский энциклопедический словарь. – М.: «Советская энциклопедия», 1989.

[6] Волков И. В. Об археологическом наследии. // Экология культуры. – М., 2000 - С. 65

[7] Медведь А. Н., Размустова Т. О. Проблемы сохранения археологического наследия в современной России. // Там же. - С.197

[8] Губарева М..Черные дни российской археологии // Интерфакс время - №12(454) – 17 марта 2004

[9] Археологические памятники зоны водохранилищ Волго-Камского каскада. - Казань, 1992. - С.3

[10] Экологический мониторинг культурного наследия (анализ и документы) – М., 1999 - С. 59

[11] Вергунов А. П., Кулинская С. В., Мазуров Ю. Л. Указ. соч. - С.166 - 168

[12] Белоненко В. В. Археологический объект в измененной среде: оценка факторов риска и проблемы охранного зонирования. // Наследие древних и традиционных культур Северной и Центральной Азии/ Материалы региональной археолого-этнографической студенческой конференции/ Том I. 2-е изд. - Новосибирск, 2000 - С.9

[13] Данная статья в соотоветствии со ст. 62 Федерального закона «Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов РФ» от 25.06.2002 действует до 31.12.2012 или до принятия соответствующего закона. // Энциклопедия российского законодательства. Специальный выпуск системы «Гарант»

[14]См.: Закон РСФСР «Об охране и использовании памятников истории и культуры» от 15 декабря 1978, Инструкцию о порядке учета, обеспечения сохранности, содержания, использования и реставрации недвижимых памятников истории и культуры. // Энциклопедия российского законодательства. Специальный выпуск системы «Гарант»

[15] Цибин В. Спят курганы темные./ www.zodchii.ru

[16] Экологический мониторинг культурного наследия (анализ и документы) – М., 1999 - С.59

[17] Кияшко В.Я., Кирсанова И.П. Историко-археологичские исследования в г. Азове и на Нижнем Дону в 1999 –2000 гг.. Вып 17 – Азов, 2001 - С.13-17

[18] Матюшин Г. Н. Археологический словарь. – М.,1996.

[19] Волков И. В. Об археологическом наследии. // Экология культуры. – М.,2000 - С. 60

[20] Бартольд В. В. Сочинения. Том IV. Работы по археологии, нумизматике, эпиграфике и этнографии. – М., 1966 - С.237

[21] Низовский А.Черные дни российской археологии//Интерфакс время - №12(454) – 17 марта 2004

[22]Савельев Н.С. Северо-Восточный регион Республики Башкортостан: опыт анализа государственной охраны недвижимых объектов культурного наследия. – Уфа: Информреклама, 2003

[23] Археологические открытия 2002 г. / Ин-т археологии / Отв. ред. В.В. Седов. – М., 2003 - С. 3-10

[24] Трейстер М. Ю. Охрана памятников археологии. // Археология и природа. – М., 1989 - С.49 - 50

[25] Медведь А. Н., Размустова Т. О. Проблемы сохранения археологического наследия в современной России. // Экология культуры. – М., 2000 - С.198

Подробнее ...

В зарубежных странах

Идеи охраны памятников археологии получили распространение в эпоху Возрождения вместе с интересом к античному искусству и развитием коллекционирования. В период Великой французской революции декретами Конвента памятники истории и культуры впервые были объявлены всенародным достоянием, были национализированы частные собрания (декрет о создании музея Лувра, 1791). В 1795 возникла государственная служба охраны памятников. В XIX – начале XX вв. с ростом национального самосознания народов во многих государствах Европы и Америки памятники истории и культуры берутся под государственную опеку (закон о запрещении вывоза памятников искусства, издан в Греции в 1834, Бразилия – закон об организации защиты национального исторического и художественного наследия, 1937), создаются государственные инспекции (во Франции – в 1830, в Пруссии – в 1843, в Бразилии – служба-секретариат SPHAN, под эгидой министерства образования – 1937)[1], издаются положения (во Франции – в 1887, дополнено в 1962, в Италии – в 1902 и 1909, дополнено в 1939, в Польше – в 1918 и 1928) и законы об охране памятников, начинаются работы по их научной систематизации, каталогизации, консервации и реставрации. Во время 2-й мировой войны 1939-1945 фашисты подвергли варварскому разрушению города и памятники. В конце 1940-50-х гг. активизировалась деятельность по охране памятников истории и культуры. Положения об охране памятников были изданы в Польше (1945, обновлено в 1962), Японии (1950), Египте (1951), ГДР (1952, обновлено в 1962), Чехословакии (1958), Югославии (1959); Бразилии (1937) проведены огромные работы по восстановлению и реставрации памятников, пострадавших в годы войны.

Сама идея интернациональной ответственности за сохранение наиболее ценных культурных и природных объектов возникла в 60-х гг. XX в. в связи со строительством высотной Асуанской плотины в Египте и угрозой затопления водами Нила древних памятников Нубии. Международное сообщество осознало тогда, что их гибель явилась бы невосполнимой утратой для всего человечества. Однако средств для сохранения памятников у Египта и Судана не было. И в марте 1960 года Организация Объединенных Наций по вопросам образования, науки и культуры (ее штаб-квартира находится в Париже) (далее - ЮНЕСКО) обратилась с призывом о помощи ко всем странам мира, и в короткий срок были собраны значительные средства, позволившие спасти памятники Нубии.

ЮНЕСКО – это международная организация, имеющая дело с идеологическими вопросами. Устав ЮНЕСКО возлагает на Организацию обязанности «способствовать сближению к взаимному пониманию народов» (п. 2 ст.I), укреплять идею защиты мира в сознании людей (преамбула), поощрять «развитие народного образования и распространения культуры», «помогает сохранению, прогрессу и распространению знаний, заботясь о сохранении и охране всеобщего наследия человечества - книг, произведений искусства и других памятников исторического и научного значения, а также рекомендуя заинтересованным народам заключение соответствующих международных конвенций», поощрять «сотрудничество народов во всех областях умственной деятельности» (п. 2 ст. I).[2]

Вопросами охраны памятников истории и культуры занимаются Международный совет музеев (1946) (далее ИКОМ), Международный исследовательский центр по охране и реставрации культурных ценностей (1959), Международный совет по охране памятников и достопримечательных мест (1965) (далее ИКОМОС) и другие организации. Консультативным статусом категории А (консультативная и сотрудничающая - высшая) при ЮНЕСКО обладают, в частности, такие международные неправительственные организации как ИКОМОС, ИКОМ, Римский центр. Наделение их таким статусом позволяет вышеназванным международным организациям осуществлять сотрудничество с ЮНЕСКО и проводить взаимные консультации с ее органами.[3]

По инициативе ЮНЕСКО на Гаагской конференции 1954 приняты Международная конвенция и протокол «О защите культурных ценностей в случае вооружённого конфликта». В ноябре 1972 году в Париже во время 17-й сессии Генеральной конференции ЮНЕСКО была принята международная Конвенция по охране Всемирного культурного наследия. Одновременно были учреждены Межправительственный комитет по его охране, названный Комитетом Всемирного наследия, на который возложены основные функции по включению и исключению объектов в списки, а также по рассмотрению заявок и принятию решений о предоставлении той или иной, в первую очередь, финансовой помощи и Фонд охраны всемирного культурного и природного наследия, который, будучи специальным целевым фондом, аккумулирует финансовые средства для реализации целей и задач, определенных Конвенцией. На 1 января 1998 года эту Конвенцию подписали 152 страны. В 1999 году общая численность объектов, включенных в Список объектов Всемирного наследия, составляла 630 памятников истории и культуры. Ныне в этот Список включено уже 13 российских объектов.[4] Международная охрана согласно ст.7 Конвенции понимается как система международного сотрудничества и помощи государствам по сохранению и выявлению всемирного наследия. Поэтому деятельность Комитета не ограничивается составлением Списка. Он также руководит системой мониторинга, позволяющей следить за состоянием природных и культурных объектов и оказывать необходимую поддержку тем странам, которые не располагают материальными и финансовыми ресурсами для их сохранения. Поступающие в распоряжение ЮНЕСКО средства складываются из небольших обязательных взносов стран-участниц Конвенции.

В зарубежных странах проблема металлодетекции появилась лет 10–15 назад. В Великобритании, например, в 1988–1995 гг. деятельность «черных археологов» привела к повреждению 188 археологических памятников национального значения. И там тоже звучали голоса в пользу запрета металлодетекции. Однако комплекс законов и правил, принятых в 1996–2001 гг., позволил переломить ситуацию. При этом острие государственной политики было направлено не на металлодетектор как на «источник зла», а на концепцию его использования: если металлопоиск – лишний повод кое-что прибавить к научным знаниям, то это следует приветствовать. Если его цель – просто поиск артефактов для персональной выгоды или для накопления частных коллекций без ввода их в научный оборот, то это неправильно.

Сегодня сотрудничество между британскими археологами и поисковиками ведется на уровне Британского археологического совета, в который входят и представители детектористов. Разработаны и действуют простые и логичные правила любительского поиска: его разрешается вести только в пределах нарушенного распашкой горизонта и, разумеется, ни в коем случае – на археологических памятниках. При этом вся информация о находках должна становиться достоянием науки. Результаты не замедлили сказаться: только в 2000–2001 гг. в Британии было выявлено и зарегистрировано 37 518 новых археологических объектов. Открытия любителей внесли значительный вклад в понимание истории монетного обращения на Британских островах в эпоху железа, позволили по-новому взглянуть на некоторые аспекты изучения бронзового века на юго-востоке Англии.

В Великобритании действуют десятки поисковых объединений, тесно сотрудничающих с археологами. Так, в графстве Кент семь поисковых клубов вместе с учеными участвуют в раскопках древнеримского поселения близ городка Эшфорда. На общенациональном уровне британских поисковиков объединяют Национальный совет по металлодетекции и Федерация независимых детектористов. [5]

В России

История отношения к наследию прошлого (охрана, использование, уничтожение памятников) является составной частью культуры России и в значительной мере позволяет определить уровень развития общества

В России меры по охране отдельных памятников старины впервые были приняты Петром I (1722). Указ Петра I от 13 февраля 1718 г. о сдаче старинных редкостей – о выявлении «диковинных редкостей», в основном археологических находок, государству (первые археологиче6ские раскопки под Санкт-Петербургом были проведены в 1708 г. в Старой Ладоге) и доставке их в специально созданный музей – Кунсткамеру. Однако первые попытки поставить памятники древности под охрану имели характер отдельных мероприятий.[6] В современной историографии эта деятельность Петра трактовалась с разных точек зрения. Одни исследователи видят в ней целенаправленного государственного подхода к сохранению наследия. Другие связывают ее с проявлением интересов и амбиций Петра Первого как к незаурядной личности[7]. Требования к охране памятникам старины того времени явились фундаментальной базой для будущей законодательной политикой нового государства.

Оживившаяся в последнее время торговля «древностями», как и грабительские раскопки археологических памятников, напоминают подобные явления в России конца ХIХ – начала ХХ вв. В то время много древностей из степей попало к антикварам и в музеи Западной Европы. Основной причиной является переселенческая политика, резкое увеличение в это время населения, освоения земель под пашни, возникновение многих деревень, рост городов. На пример, наделение землей, освоение территории Южной Сибири привело к частичному уничтожению курганов в южной части Красноярского края, в степном Алтае, земляных курганов в лесостепной зоне Южной Сибири. Вместе с тем отмечалось оживление хищнических раскопок с целью наживы артелями крестьян.[8]

Во второй половине XIX века археологическая наука в России окончательно складывается как самостоятельная область знания. Но археологические учреждения существовали только в столицах. Слабая ниточка связывала их в то время с губерниями России и шла через губернские статистические комитеты. В соответствии с указами 1838 и 1839 была утверждена государственная опека над памятниками, начата работа по их учёту и каталогизации.

Большой вклад в организацию охраны памятников истории и культуры внесли Русское археологическое общества (1946г.), Императорская археологическая комиссия (1859г.), Императорское Московское археологическое общество (1864г.) (далее – ИМАО). Возникли археологические специализированные издания: «Отчеты археологических комиссий» (1859г.), «Материалы по археологии России» (1899г.), и др. [9] Главным правительственным учреждением с 1859г. в этой области была археологическая комиссия, входившая в Министерство двора и помещавшаяся в Эрмитаже. Еще циркуляр от 27 апреля 1863г. из министерства внутренних дел рекомендовал губернским статистическим комитетам оказывать содействие Археологической комиссии в собирании сведений об отечественных древностях: «При незначительном составе Археологической комиссии, члены которой заняты главнейшим образом производством археологических раскопок и описанием открываемых вещей, и при равнодушии общества к археологическим исследованиям и памятникам нашей древности собирание обстоятельных и правильных сведений о них становится почти невозможным без содействия других правительственных учреждений». Статистические комитеты, по мысли С.Г. Строганова, инициатора данного циркуляра и основателя Археологической комиссии, должны собирать материалы для составления полной археологической карты России, обратить внимание общества на сохранение и исследование памятников старины, содействовать образованию местных археологических комиссий. Однако или из-за обилия дел на местах, или из-за не желания местных представителей власти этот план практически остался не выполненным. [10] Очень похожая картина наблюдается на современном этапе сохранения наследия. Примером создания местного общества по охране объектов культурного наследия может послужить – Новгородское общество любителей древностей, созданное в 1894 г. по инициативе и под руководством В.С. Передольского.[11]

Осознание археологических памятников как самостоятельной категории древностей обусловило необходимость разработки проекта Положения об охране древних памятников, обсуждение и одобрение, которого после внесенных поправок проходило на I и II Археологических съездах. Членами Императорского московского археологического общества был разработан проект «положения об охране памятников» и был представлен для обсуждения на I Археологическом съезде в 1869 г. В проекте предлагалось классификация памятников по четырем разрядам и деление (по степени их значимости) на 2 группы: государственные и муниципальные. Организация системы охраны памятников, которая, по мнению авторов, входила в компетенцию Министерства внутренних дел (далее – МВД), а была осуществляться путем взаимодействия местных и центральных археологических обществ. Вся территория подразделялась на археологические округа, во главе с губернаторскими археологическими обществами. Последние обязаны были проводить всю работу по памятникам в своих округах, в том числе, выявления и фиксирование, обследование и составления списков, которые отсылались для утверждения на Высочайшем уровне. Ремонт и реставрация памятников по Положению согласовывались с центральными археологическими обществами.

В 1871 г. на II Археологическом съезде в Санкт-Петербурге «Положение об охране памятников» было дополнено и одобрено. Предложенная членами ИМАО концепция охраны памятников послужило в дальнейшем основой при разработке законопроектов:

В 1877 г. комиссией под руководством А.Б. Лобанова-Ростовского были подготовлены «Правила о сохранении исторических памятников».

1905 г. предметом дискуссии стали Основные Положения, выработанные по пересмотру законодательства б охране исторических памятников под председательством А.А. Бобринского. Деление памятников на движимые и недвижимые.

1911 г. на рассмотрение в Государственную Думу был внесен проект «Положения об охране древностей», представленный И.Я. Гурлянда.

1911 г. ИМАО был разработан проект «Закона об охранении памятников старины в России»[12]

Все перечисленные документы широко обсуждались в различных комитетах, научных и художественных обществах.

В печати приводились примеры многочисленного применения варварского обращения с памятниками со стороны. В 1908 г. предприняты усилия ИМАО о распространении государственного протектората на памятники, находящиеся в ведомстве Св. Синода, но не были поддержаны Кабинетом Министров. А возвращение к этому вопросу в 1916 г. оказалось запоздалым.

После революции 1917 г. положение памятников археологии находится в еще более плачевном состоянии. Начавшиеся перемены в государстве, связанные и с революцией и с гражданской войной, отодвинули проблемы сохранения на задний план, участились случаи расхищения, вывоза и уничтожения памятников. А. В. Луначарский 3 ноября написал обращение – ко всем гражданам России «Берегите народное достояние», «Непередаваемо страшно быть комиссаром просвещения в дни свирепой, беспощадной, уничтожающей войны и стихийного разрушения... я умоляю вас, товарищи, поддержите меня, помогите мне. Храните для себя и потомства красы нашей земли. Будьте стражами народного достояния». Первые же меры Петроградского военно-революционного комитета и Совнаркома по охране Зимнего дворца, музеев, дворцов императорской фамилии и всех их художественных ценностей стали своеобразным камертоном в деятельности А. В. Луначарского. Известны его приказы – благодарности красногвардейцам, охранявшим Зимний, и тем дворцовым служащим, которые в ночь на 2б октября остались на своих постах. С другой стороны, он обратился к ученым и художественной интеллигенции и с их помощью уже в ноябре 1917 года организовал при Наркомпросе коллегию по делам музеев и охране памятников искусства и старины. Такая же организация возникла и в Москве. Анатолий Васильевич привлек к этому благородному делу А. Н. Бенуа, И. Э. Грабаря, В. А. Жуко, И. А. Фомина, И. А. Орбели, Н. Я. Марра, В. П. Зубова и многих других видных деятелей культуры. Уже 9 декабря 1917 года Совнарком принял постановление ассигновать Наркомату просвещения средства на охрану дворцов и музеев. В Петрограде и Москве в конце мая 1918 г. были организованны специальные «отделы музеев и охраны памятников искусства и старины, существовавшие в дальнейшем на протяжении ряда лет.[13] Кроме того, 1918 год ознаменовался принятием 10 марта постановления об организации Комиссии по охране художественных и исторических ценностей, декрета 5 октября об учете и охране памятников искусства, находящихся во владении частных лиц, обществ и учреждений.

Луначарский заложил основы отношения к культурному наследию, которое сказывалось на протяжении первого советского десятилетия.

После Октябрьской революции Советское государство с первых дней своего существования принимает меры к сохранению памятников искусства и культуры. Изданные по инициативе В. И. Ленина в 1918-24 декреты (более 15) заложили основу советскую государственную системы охраны памятников. Среди первого рода организаций следует назвать структурные подразделения Наркомата Просвещения РСФСР: отдел по делам музеев, охране памятников искусства и старины (Музейный отдел) с мая 1918 по 1930 г. руководивший делом охраны исторических памятников. Важное место в системе Музейного отдела занимали Центральные государственные реставрационные мастерские (ЦГРМ), возникшие первоначально в 1918 г. из реставрационных отделений и закрытые в 1934 г. Кроме того, существовали Комиссия по охране Троице-Сергиевой лавры (1918 – 1923 г.) и Комиссия по охране памятников искусства и старины при Моссовете (1917 – 1919 г.). [14] С 21 октября 1919 г. по 12 января 1926 г. осуществляла свою деятельность Российская академия по истории материальной культуры (РАИМК). С 1926 г. главным археологическим органом стала Государственная академия истории материальной культуры. В ее компетенцию входило помимо общенаучных задач:

1.Разработка основ охраны памятников

2.«Систематические раскопки, разыскание и сбор предметов древности, искусства, старины и народного быта с целью их охранения и изучения»[15]

3.Руководство научной стороной раскопок и реставрацией памятников, а также развитие пропаганды памятников.

С 1922 вопросами охраны памятников истории и культуры ведал Народный комиссариат просвещения РСФСР, с 1932 – Комиссариат по охране памятников при ВЦИК, с 1936 – Комиссариат по делам искусств при СНК СССР.

В 20-х – 30-х гг. проблема сохранения археологических памятников вышла на первый план в связи с индустриализацией страны. Государственная Академия истории материальной культуры пыталась своими силами организовать спасательные археологические работы на новостройках первой пятилетки. В октябре 1932 г. Государственная Академия истории материальной культуры организовала особый Комитет по работам Академии на новостройках, возглавляемый академиком Н.Я. Марром. За два года сформировались основные требования к новостроечной деятельности: необходимость проведения археологических раскопок до начала строительных работ и осуществление археологического надзора непосредственно в период строительства

Согласно Постановлению ВЦИК и СНК от 10 февраля 1934 года «Об охране археологических памятников» запрещалось уничтожение, повреждение и использование без разрешения комитета по охране памятников при Президиуме ВЦИК археологических памятников, а также имеющих археологическое значение вещественных находок и кладов. Закреплено финансирование охранных археологических работ за счет организаций, осуществляющих строительство.[16] Во второй половине 1930-х и в 1940-е гг. охранные археологические работы были сосредоточены на объектах гидротехнического строительства.[17]

В конце 1940 – начале 1950-х гг. функции охраны памятников истории и культуры переданы министерствам культуры СССР, союзных и автономных республик, АН СССР и союзных республик, городским и республиканским управлениям системы Госстроя СССР. Большую помощь государственным органам оказывают Общества охраны памятников истории и культуры. Памятники истории и культуры, признанные в СССР всенародным достоянием и охраняемые государством, широко используются в коммунистическом воспитании трудящихся.[18]

С 1986 по 1991 гг. происходит поиск альтернативы установленным принципам управления и функционирования культурной отрасли. Происходит активизация общественной деятельности. Перед органами управления встает задача создания условий для гармоничного сочетания и реализации интересов множества действующих субъектов ради сохранения и развития национальной культуры. На проходившем в Москве в мае 1988 г. Всесоюзном совещании по проблемам сохранения, реставрации и использования памятников истории, культуры и архитектуры отмечалось, что «в стране не сформировалась единая и дееспособная система государственного управления и контроля в деле охраны, реставрации и использования памятников». Не сформировалась такая система и в области изучения памятников.[19] В 1992-1995 гг. целью политики в области культуры стало сохранение государственных и государственно-общественных институтов, духовного наследия народов России, что нашло отражение в постановлении Верховного совета РСФСР «О необходимых мерах по сохранению национального культурного и природного наследия народов РСФСР» (1990г.).[20]

[1]Корогиус В.Р. Бразилия. // Материалы ИКОМОС – науч.-информ. сб. – Вып. 2 – М.,2003 - С.49-51

[2] Рубаник К.П. Международно-правовые проблемы ЮНЕСКО. – М., 1969. – С. 10

[3] Молчанов Н.С. О международных общественных объединениях и их аккредитации при Совете Европы, ЮНЕСКО и ООН. // Адрес электронной почты защищен от спам-ботов. Для просмотра адреса в вашем браузере должен быть включен Javascript.">Адрес электронной почты защищен от спам-ботов. Для просмотра адреса в вашем браузере должен быть включен Javascript.">Охранные археологические исследования на Среднем Урале: Сб. ст. / Научно - произв. Центр по охране и исп. памятников ист. и культ. Свердловской обл. – Екатеринбург, 1999

[4] Максаковский В.П. Всемирое культурное наследие: научно-популярное справочное издание. – М., 2002. – С.5

[5] Alex Hunt. Archaeology and Metal Detecting. BBC, 2002, из ст.: Низовский А. Если враг не здается… // Интерфакс время - №12(454) – 17 марта 2004

[6] Лапшин В.А. Борьба за охрану памятников археологии в России во второй половине XIX – н. XX вв. // Культурное наследие Российского государства: Сб. ст. / РАН Ин-т ист. матер. культуры, ВООПИиК (Ленинградское отделение); Сост. и отв. ред. Кирпичников А.Н. – СПб. – 2002 – Вып 3 – с. 79-82

[7]Культурная политика России. История и современность. Два взгляда на одну проблему. – М., 1998 - С.37

[8] Мартынов А.И. Три периода уничтожения археологических памятников Южной Сибири.//Изучение памятников археологии Алтайского края. – Барнаул, 1995 - С.12-14

[9] Лапшин В.А. Борьба за охрану памятников археологии в России во второй половине XIX – н. XX вв. // Культуроное наследие Российского государства: Сб. ст. / РАН Ин-т ист. матер. культуры, ВООПИиК (Ленинградское отделение); Сост. и отв. ред. Кирпичников А.Н. – СПб. – 2002 – Вып 3 – С.79-82

[10] Бердинских В.А. Археология и кладоискательство в Вятском крае XIX века (по материалам статистического комитета) // Российская археология – 1992 – №3 – С.221

[11] Жервэ Н.Н. Деятельность новгородских краеведов-археологов по изучению и охране памятников древности во второй половине XIX в. // Российская археология – 1992 – №3 - С.233

[12] Дюдюхина В.С. формирование законодательной системы охраны отечественных памятников (вторая половина XIX – начало XXвв.) // Материальная база сферы культуры. – Чтение памяти Леонида Аркадбевича Лелекова. – науч.-информ.сб. – Вып.4 – М., 1997 - С.4-15

[13] Малиновский Ю. Ленинская забота об охране памятников культуры // Архитектура СССР – 1977 – №6 – С.13

[14] Козлов В.Ф. Источники об отношении к историческим памятникам в РСФСР в 1917-1930 гг. (по материалам московских архивов и музеев)/Вопросы охраны и использования памятников истории и культуры – М., 1990. - С.40-42

[15] Пескарева К.М. К истории создания Российской академии истории материальной культуры. // КСИА АН – 1980 – Вып. 163. - С.26-32

[16]См.: Постановление ВЦИК и СНК от 10 февраля 1934 года «Об охране археологических памятников» // Охрана памятников истории и культуры – М., 1973

[17] Смирнов А.С. сохранение археологического наследия России. История и проблемы. // Российская археология – 2002 – №4. С.50-54

[18] Максимов А.А.. Охрана памятников истории и культуры // в кн.: "Большая Российская энциклопедия" – М., 2001

[19] Фролов А. Сигналы бедствия. Почему гибнут исторические памятники Отечества // «Литературная Россия» – 1989 – 12 мая – № 19 (1371)

[20] Российская культура в законодательных и нормативных актах. Музейное дело и охрана памятников. – М, 1998. - С.3-7

Ахметова Е.А.

Подробнее ...

Ахметова Е.А.

В допетровской Руси специального законодательства о кладах не существовало. Кладоискатели, а особенно люди, уже нашедшие клад или только оговоренные в этом, задерживались, а иногда даже и заключались в тюрьму, в ожидании ответа из Москвы. Разрядный приказ в Москве, куда поступали дела о кладах, в большинстве случаев предписывал задержанных отпустить из тюрьмы «от пристава и с порук, и впредь кто станет находить, и у тех не отымать, и им продаж не чинить, а кого заделили при разделе клада, - не обделить».

При Петре I правительство объявило все клады собственностью государства. [1]

В царствование Екатерины II Указом от 28 июня 1782 года право собственности владельца земли было распространено на все богатства, сокрытые в ее недрах, в том числе и на клады. Это положение было закреплено в Жалованной грамоте дворянству[2].

В 1803 году последовало разъяснение Сената о том, что «клад без позволения владельца земли не только частными лицами, но и местным начальством отыскиваем быть не может».

Свод гражданских законов 1832 года окончательно сформулировал положение о том, что «клад принадлежит владельцу земли», причем в пояснении было объяснено: «Клад есть сокрытое в земле или строении сокровище».[3] Это же положение вошло во все последующие Своды законов, и сохранялось неизменным до 1917 года.

Действовавший на землях Белоруссии с 1566 года Статут Великого княжества Литовского определял, что клад, найденный на земле его находчика, полностью принадлежит нашедшему клад. Клад, найденный на заложенной или арендованной земле, делился пополам: одна половина шла находчику, другая делилась пополам между владельцем земли и арендатором.

В ряде местностей Украины, например, в Полтавской и Черниговской губерниях, существовало местное законодательство в отношении кладов, восходящее к положениям Статута Великого княжества Литовского. В частности, здесь кладоискатель имел право на половину клада, найденного им на чужой земле. Другая половина отдавалась владельцу земли.

Широкое распространение кладоискательства во второй половине XIX века, зачастую связанное с разрушением памятников археологии и истории, вынудило правительство принять меры, ограничивающие бурную деятельность искателей сокровищ. Тремя циркулярными предложениями, в 1866, 1883 и 1884 годах, Министерство внутренних дел предлагало губернаторам на местах «ни под каким видом не допускать кладоискательства и неизбежного от того разрушения памятников древности». При этом министерские циркуляры обращали внимание губернаторов «на непохвальную роль в этом деле городских управ, которые предпринимают кладоискательства, поручая притом раскопки лицам, совершенно невежественным в археологии».

После 1917 года вся земля и все, что скрыто в ее недрах, в том числе и клады, были объявлены собственностью государства. Тем самым государство автоматически становилось собственником всех найденных и ненайденных кладов. Находчику клада полагалась денежная премия в размере 25% от стоимости клада, остальные 75% поступали в доход государства.[4]

[1] Полное собрание законов Российской империи (ПСЗ), № 4376 п. 3 // Из кн.: Низовский А. Зачарованные клады России – М., 2001

[2] ПСЗ, №15447 п. 1; Указ от 28 июня 1782 года; Указ от 31 апреля 1785 года // Из кн.: там же

[3]ПСЗ, № 20958 // Из кн.: там же

[4] Из кн.: Низовский А. Зачарованные клады России – М., 2001

Подробнее ...

Археологическое общество Республики Башкортостан

О нас

Члены АО РБ

Наши проекты

Экспедиции

Наши публикации

Блог

new superadmin

Автор блога

Мухаметдинов Вадим Ильдарович

инженер Археологической лаборатории БашГУ

Блог

Меню

Наш адрес

Подписка

Мы находимся здесь

Археологическое общество Республики Башкортостан

О нас

Члены АО РБ

Наши проекты

Экспедиции

Наши публикации

Блог

new superadmin

Автор блога

Мухаметдинов Вадим Ильдарович

инженер Археологической лаборатории БашГУ

Блог

Меню

Наш адрес

Подписка

Подпишитесь на нашу рассылку

Мы находимся здесь