Археологическое общество Республики Башкортостан

Основано в 2008 году

new superadmin

new superadmin

Одной из ключевых проблем государственной охраны археологических памятников республики является хроническое недофинансирование этой сферы. Проведенные исследования позволили сформулировать основные направления стратегии по решению вопросов сохранения культурного наследия республики, среди которых важнейшими являются: расширение сети историко-культурных музеев-заповедников с выраженным археологическим кластером и проведение работ по определению границ территорий объектов археологического наследия с последующим включением данных в земельный кадастр. Ключевые слова:археологические музеи-заповедники, археологический мониторинг, историко-культурное наследие, нормативно-законодательная база, охрана и использование археологического наследия, спасательная археология Государственная охрана уникального историко-культурного наследия нашей страны относится к числу вопросов, решение которых связано с реализацией культурных потребностей и свобод граждан, с пониманием культуры России как неотъемлемой части общемирового культурного пространства. Не исключением здесь является и археологическое наследие Башкортостана, проблема сохранения которого неоднократно станови- лась областью пристального внимания профессионалов-археологов и сотрудников государственных органов охраны памятников 1 . Несмотря на значительный интерес к рассматриваемому вопросу, он сохраняет свою остроту и актуальность, что подтверждается новыми публикациями и защищенными диссертационными исследованиями по этой тематике 2 . Общая характеристика современной нормативно-правовой базы Решение проблем, связанных с государственной охраной историко-культурного наследия, нельзя рассматривать отдельно от особенностей законодательного регулирования этой сферы. Вопросы сохранения объектов культурного наследия Башкортостана регламентируются правовыми актами федерального и регионального уровней: • Федеральным законом Российской Федерации от 25 июня 2002 г. № 73-ФЗ «Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов Российской Федерации»; • Законом Республики Башкортостан от 7 ноября 2005 г. № 224-з «Об объектах культурного наследия (памятниках истории и куль-туры) народов Республики Башкортостан»; • блоком региональных ведомственных регламентов и приказов (всего 8 документов). Вопросы охраны и использования памятников истории и культу-ры как недвижимых объектов культурного наследия регулируются в стране прежде всего Федеральным законом № 73, а Закон Республики Башкортостан регламентирует отношения, возникающие в области со-хранения, использования, популяризации и государственной охраны объ-ектов культурного наследия, расположенных на территории республики. Министерство культуры Республики Башкортостан Постановлением Правительства Республики Башкортостан от 12 марта 2013 г. № 83 «Об утверждении Положения о Министерстве культуры Республики Башкортостан» определено республиканским органом исполнительной власти, осуществляющим на территории субъекта государственную культурную политику в сфере сохранения, использования, популяризации и государственной охраны памятников истории и культуры. Многие положения Федерального закона № 73-ФЗ не являются нормами прямого действия, они носят рекомендательный или рамочный характер, предусматривающий и допускающий детализацию на уровне региональных нормативно-законодательных актов. Однако анализ показывает, что республиканский закон № 224-з фактически является копией Федерального закона № 73-ФЗ, т.к. не имеет отличных от него статей. Изменение экономической ситуации в республике, появление на строи-тельном рынке большого числа частных инвесторов привело к значительному увеличению хозяйственной активности и масштабному новому строительству. Объекты археологического наследия оказались в зоне активного хозяйственного преобразования. В этих условиях особое значение приобретает государственная и региональная политика, направленная на обеспечение сохранности археологи-ческого наследия, недопущения его разрушения. Для этого федеральное и региональное законодательство предусматривает комплекс специальных мер. Федеральный закон предусматривает запрет хозяйственных и иных работ на территории объектов культурного наследия, за исключением работ по сохранению памятника, его отдельных элементов либо природной среды (ст. 5.1; п. 1 ст. 36 № 73-ФЗ). В то же время оговаривается возможность проведения изыскательских, проектных и хозяйственных работ в границах территории объекта культурного наследия при условии соблюдения особого режима использования земельного участка, в пределах которого расположен памятник археологии (п. 1 ст. 5.1 № 73-ФЗ). При этом в проектную документацию включаются дополнительные обязательные пункты. Закон определяет три возможных варианта: • разделы об обеспечении сохранности объектов культурного наследия; • отдельные проекты обеспечения сохранности объектов культурного наследия; • планы проведения спасательных археологических работ (ст. 36 № 73-ФЗ). Ключевым элементом разрабатываемой научно-проектной документации является оценка воздействия проводимых работ на сохранность памятника. В случае обнаружения объектов, обладающих признаками объекта культурного наследия, на территории, подлежащей освоению, заказчик/застройщик строительства обязан приостановить работы и письменно уведомить региональный орган охраны памятников об обнаруженном объекте культурного наследия (п. 4, ст. 36 № 73-ФЗ). Большое внимание вопросам сохранения объектов культурного наследия, попадающих в зону хозяйственного освоения, уделяется в Градостроительном кодексе Российской Федерации № 190-ФЗ от 29 декабря 2004 г. В нем, в частности, отмечается, что основным принципом градостроительной деятельности является соблюдение требований сохранения объектов культурного наследия(п. 10, ст. 2 № 190-ФЗ). Важное значение для сохранения объектов культурного наследия в границах территорий городских округов и поселений Республики Башкортостан имеют Республиканские нормативы градостроительного проектирования Республики Башкортостан «Градостроительство. Планировка и застройка городских округов, городских и сельских поселений Республики Башкортостан», разработанные в соответствии с Градостроительным кодек-сом РФ и Законом Республики Башкортостан «О регулировании градостроительной деятельности в Республике Башкортостан» от 11 июля 2006 г. № 341-з, утвержденные постановлением Правительства Республики Башкортостан от 13 мая 2008 г. № 153. Здесь отдельно рассматривается вопрос сохранения историко-культурного наследия в исторических поселениях республики. Так, согласно п. 5.5.18 государственной охране в их границах подлежат все исторически ценные градоформирующие объекты – планировка, застройка, композиция, природный ландшафт, в т.ч. и археологический слой. В целом, как отмечают исследователи, изменение государственной по-литики в области сохранения, использования, популяризации и государственной охраны объектов археологического наследия привело к тому, что устранены многие пробелы действующего законодательства, и сегодня можно говорить о необходимости разработки действенных средств контроля и над-ора за его исполнением 3 . Историко-культурный потенциал территории (общий обзор) По состоянию на 2013 г., на территории Республики Башкортостан из-вестно о 5527 объектах культурного наследия, среди которых: • памятники археологии – 3609; • памятники градостроительства и архитектуры – 1684; • памятники истории – 193; • памятники искусства – 41 (см. табл. 1). Таблица1 Соотношение видов объектов культурного наследия и их категорий историко-культурного значения, расположенных на территории Республики Башкортостан ОКН фед. знач. ОКН регион. знач. Выявлен. Всего Памятники археологии 28 1253 2328 3609 Памятники истории 2 130 61 193 Памятники градострои-тельства и архитектуры 12 429 1243 1684 Памятники искусства 2 26 13 41 Итого: 44 1838 3645 5527 Количественные показатели распределения объектов археологического наследия по территории республики различны. Это обусловлено двумя при-чинами: неравномерностью археологического обследования и существующи-ми естественными зонами концентрации памятников (т.н. «кумулятивные районы») 4. Наибольшее сосредоточение памятников археологии наблю-дается на территории Зауральского региона Башкортостана – 1151 (32%). Следующая зона – степная и лесостепная часть Башкирского Приуралья, включающая территорию 10 муниципальных районов с общим количеством памятников 640 (18%). С низовьями реки Белая связана следующая группа концентрации памятников – 367 объектов археологического наследия (10%). .На основании ст. 39 № 73-ФЗ Министерством культуры Республики Башкортостан в 2010–2011 гг. впервые организована масштабная инвен-таризация объектов археологического наследия федерального и регио-нального значения. В результате получены обновленные данные об их составе, структуре и техническом состоянии. Определены предваритель-ные границы объектов и их точное местоположение 5 . По итогам инвентаризации 2010 г. получены данные о степени сохранности обследованных памятников археологии. Состояние 9% памятников хорошее (40 ед.), 44% объектов (323 ед.) частично, а 25% па-мятников практически полностью разрушены (186 ед.), 10% уничтожено (71 ед.), разрушающая деятельность «черных копателей» зафиксирована на 10 объектах (5%) и 4% памятников находятся в аварийном состоянии, на грани уничтожения (28 ед.). Общее же состояние памятников археологии, стоящих на государственной охране, оценивается как неудовлетворитель-ное (44%), и лишь состояние чуть больше половины (53%) можно считать относительно удовлетворительным (см. табл. 2). Не найдено 68 объек-тов (9%). Основными причинами невозможности обнаружения памят-ников – отсутствие надежных топографических привязок. Таблица2 Состояние ОАН федерального и регионального значения, расположенных на территории Республики Башкортостан (данные инвентаризации 36 муниципальных районов) Техническое состояние Количество (ед.) Хорошее 40 Удовлетворительное 323 Неудовлетворительное 186 Аварийное 28 Разрушенные 71 Исследованные 16 Не обнаружено 68 Грабительские раскопки 10 Всего 742 Установлено, что от общего количества памятников археологии, по-ставленных на государственную охрану в качестве объектов археологи-ческого наследия регионального значения (1253 ед.), 101 объект утрачен. Среди основных видов антропогенного разрушения выделим следующие: • распашка (пашня/огороды) (13 ед.); • застройка территории памятника (частичная/полная) (38 ед.); • прохождение дороги по территории памятника (строительство/ реконструкция дорог) (15 ед.); • полигон ТБО (силосные ямы) (5 ед.); плотина/водохранилище (пруды) (мелиоративные работы) (11 ед.); • карьеры (3 ед.); • грабительские раскопки (2 ед.). Главным же видом разрушения памятников по естественным фак-торам является береговая эрозия – 13 ед. Основная масса разрушенных памятников археологии уничтожена в ходе хозяйственной деятельности человекаи лишь единичные по есте-ственным причинам. Приведенные сведения по узкой группе объектов при незначительной вариативности количественных показателей могут отражать общую ситуацию по основным факторам разрушения памятников на территории Башкортостана. Как показывают предварительные данные, проблема грабитель-ских раскопок пока не стоит для республики так остро, как, напри-мер, для центральных и южных регионов России. Наибольшая актив-ность грабителей наблюдается в северо-восточных районах республики (Ишимбаевский могильник, Турналинское городище), центральных райо-нах (Кушнаренковское городище, Кара-Якуповское городище, могильник Кара-Абыз, археологический комплекс на горе Курмантау, Шиповский и Охлебининский комплексы) и Башкирском Зауралье (Кашкаровский курганный могильник, Янтышевский III одиночный курган, Сагитовский курганный могильник, поселение Альмухамет, Авласовский одиночный курган, Баимовский одиночный курган). Наибольший интерес «черные копатели» на территории республики проявляют к заброшенным аулам и деревням XVIII – XIX вв. Яркий тому пример – разграбление объектов, расположенных по берегам реки Сакмара в пределах Зауральского региона республики (Хайбуллинский и Зилаирский районы). В удручающем состоянии находится уникальный археологический памятник эпохи палеолита – «Идрисовская пещерная стоянка и писани-ца» в Салаватском районе, ставший объектом дикого и бесконтрольного туризма. Значительная часть древней наскальной живописи полностью утеряна для науки и культуры. Огромное количество курганных некрополей разрушается в резуль-тате распашки земель. Данная ситуация в наиболее выраженной форме наблюдается в пределах степной и лесостепной зон Башкортостана. Памятник археологии федерального значения «Тавлыкаевское поселе-ние», являющийся реперным объектом для археологии бронзового века Башкирского Зауралья, ежегодно подвергается интенсивной береговой эрозии. То же можно сказать о многих поселенческих памятниках, специ-фикой ландшафтного расположения которых является приуроченность к крупным и мелким водным артериям. Региональный аспект государственной политики в сфере охраны культурного наследия Вопросами сохранения, использования, популяризации и государствен-ной охраны объектов культурного наследия, расположенных на территории Республики Башкортостан, занимается непосредственно отдел государ-ственной охраны объектов культурного наследия (ГООКН), образованный в структуре Министерства культуры Республики Башкортостан в 2005 г.В соответствии с закрепленными за ним полномочиями сотрудни-ки отдела осуществляют проверки по поступающим фактам нарушения федерального и республиканского законодательства в сфере сохранения, использования, популяризации и государственной охраны объектов культурного наследия. Так, в 2011 г. Министерством проведено 30 пла-новых, а в 2012 г. – 39 плановых и 18 внеплановых проверок. В пределах компетенции отделом ГООКН осуществляется производство по делам об административных правонарушениях в курируемой сфере. В частно-сти, в 2012 г. возбуждено 9 дел об административных правонарушениях. По итогам вынесены постановления о назначении административных на-казаний в виде штрафа (КоАП РФ, ст. 19.5, ст. 4.4). Если раньше штатная численность отдела ГООКН составляла 6 чел., то в 2014 г. в результате политики «оптимизации», численность сократилась до 4 сотрудников. В сложившихся обстоятельствах проводить эффективную государствен-ную политику в сфере сохранения культурного наследия республики являетсявесьма проблематично. Справедливости ради следует отметить, что ситуацию в некоторой степени выравнивает работа республиканского Научно-производственного центра по охране и использованию недвижи-мых объектов культурного наследия, являющегося подведомственным учреждением Министерства культуры Республики Башкортостан. Итак, можно говорить о своеобразном дуализме системы государ-ственного регулирования сферы охраны памятников истории и культурыв республике. С одной стороны, мы имеем сокращенный до минимума чиновничий аппарат, с другой – бюджетную структуру. Данная система работает в республике последние 9 лет и доказала свою относительную состоятельность. Основные проблемы взаимодействия структур залегают на уровне распределения функций. Так, большую часть работы археологов Научно-производственного центра на сегодняшний день составляют ответы на всевозможные письма, связанные с согласованием проектной и предпроектной документации. В производстве у одного сотрудника находится до 20 обращений. Между тем действующим законодательством данные вопросы четко закреплены за госорганом. На деле фиксируется бесконечный поток документации, курсирующей между этими двумя государственными организациями. При такой схеме взаимодействия археологические исследования, направ-ленные на разработку проектов обеспечения сохранности памятников археологии в зонах хозяйственного освоения, проектов границ и зон охраны, подготовку документации о постановке на государственную охрану, паспортизацию, подготовку аналитических данных о состоянии археологических объектов и прочее, отодвигаются на второй план. Необходимо понимать, что одной из основных проблем обеспечения сохранности памятников археологии является отсутствие по большинству из них необходимого комплекта документовдля включения в нормативно-правовое поле действующего законодательства в области государственной охраны объектов культурного наследия. Базовым элементом всей систе-мы конечно же является определение границ территории и зон охраны конкретных объектов и комплексов. Данное направление в республике в последние годы практически отсутствовало. Лишь с 2011 г. началось финансирование проектных археологических работ. К настоящему времени разработано 11 проектов границ территории и зон охраны по 12 памятникам археологии – мавзолей Хусейн-бека, мавзолей Тура-хана, мавзолей Бэндэбикэ, Шиповский курганно-грунтовый могильник, городище Уфа–II, курганные некрополи Халилово-4 и Халилово-5, Ахуновский мегалитический комплекс и поселение Ахуново, пещера «Шульган-Таш», Дежневский курганный могильник и Идрисовская пе-щера6 . Утвержденные границы территории памятников археологии имеют 110 объектов, расположенных в 12 муниципальных районах, например, комплекс курганных некрополей у с. Булатово (четыре курганные группы), Михайловское городище, Бирский II могильник и Бирское (Чертово) городище, городище Уфа–II, Максютово-2, курганный могильник. Что касается утвержденных границ зон охраны объектов археологического наследия, то их вовсе нет. Как ни странно, в случае выявления в зоне хозяйственного освоения памятников археологии охранные мероприятия по ним воспринимаются лишь с позиции археологических раскопок. Хотя в Федеральном законе № 73-ФЗ четко указано, что спасательные археологические исследования (раскопки) могут проводиться лишь в случае невозможности обеспечения их физической сохранности(ст. 40). Оценивая реальную ситуацию по республике, отметим, что эта необходимая крайность проявляется практически каждый год. Примером иного, положительного для культурного наследия, решения данного вопроса является создание сети охраняемых государством историко-культурных и природных территорий. Республика Башкортостан сделала в этом направлении лишь первые шаги, создав два историко-культурных музея-заповедника с доминирующим археологическим кластером – Историко-археологический и ландшафтный музей-запо-ведник «Ирендык», созданный на базе так называемого Баишевского археологического микрорайона (Баймакский район) и Республиканский историко-культурный музей-заповедник «Древняя Уфа» (г. Уфа), основой которого стало раннесредневековое городище Уфа–II. Несмотря на отмеченные положительные сдвиги в рассматриваемой области, необходимо отметить, что во многом интерес государства к той или иной проблеме определяется объемами субсидирования сферы. В этом отношении анализ динамики финансирования и сопоставления этих данных с другими регионами России приводит к неутешительным выво-дам. За период 2001–2012 гг. объемы ежегодных ассигнований из респу-бликанского бюджета достаточно стабильны (в пределах 12 321,0–18 846,7 тыс. руб.). Исключением является «аномально» высокий показатель за 2007 г. – 32 766,0 тыс. руб. В 2011–2012 гг. наблюдается увеличение фи-нансирования из регионального бюджета до 29 894,7 и 25 290,0 тыс. руб. соответственно. Одновременно с этим начиная с 2008 г. фиксируем паде-ние отчислений из федерального бюджета. Сравнение же этих данных с объемами финансирования в соседних регионах четко свидетельствует о неопределенном/нестабильном интересе властей республики к данной сфере. Так, объем государственных вложений на мероприятия по сохранению объектов культурного наследия в Республике Башкортостан на 2012 г. составлял 25 910,0 тыс. руб. Для сравнения, в Татарстане на аналогичные работы в 2012 г. было выделено 663,468 тыс. руб., в Оренбургской обла-сти – 119 857,5 тыс. руб., а в Челябинской области – 59 592,9 тыс. руб 7 . В современных условиях, особенно в городах и исторических по-селениях, проблема охраны археологических памятников неразрывно связана с вопросами правового режима использования земельного участка, на котором он расположен. Согласно ст. 49 № 73-ФЗ сам объект архео-логического наследия и земельный участок, в пределах которого он располагается, находятся в гражданском обороте раздельно. Проблема заключается в отсутствии для подавляющего большинства археологических памятников, известных на территории Республики Башкортостан, четко определенных границ занимаемых ими земельных участков, что делает практически невозможным установление правовых условий их использования. В связи с этим встает вопрос о необходимости проведения масштабных работ по определению границ археологических памятников с последующим межеванием участков. Для примера, работы по кадастровой съемке планов археологических памятников с целью установления особого режима содержания и исполь-зования земельных участков в Новосибирской области ведутся с 2001 г. 8 . Сегодня приходит осознание, что объекты археологического на-следия необходимо использовать в качестве эффективного инструмента социокультурного развития территории. Необходимо признать, что культурное наследие не интегрировано в современную жизнь общества. В Башкортостане отсутствует сформулированная и общепризнанная концепция наследия. Тенденции развития мирового рынка диктуют новые подходы в со-хранении объектов культурного наследия. Это, во-первых, переход от охраны отдельных объектов к охране культурных и природных ландшаф-тов; во-вторых, внедрение в сферу охраны этноархеологических объек-тов (памятники археологии Нового времени); в-третьих, «витализация» историко-культурного наследия, его интеграция в современную жизнь республики. * * * Важнейшими направлениями формирования единой стратегии по решению проблем сохранения объектов культурного наследия Республики Башкортостан, на наш взгляд, являются: • принятие долгосрочных государственных программ, направленных на реализацию конкретных проектов с учетом современных реалий социально-экономического развития региона; • развитие в республике сети историко-культурных музеев-заповед-ников, организация в них научной и туристской инфраструктуры; • создание условий для инвестиционной привлекательности музеев-заповедников для частного бизнеса; • организация стройной системы ведения делопроизводства, осно-ванной на принципах мониторинга качества выполнения предпи-саний, выдаваемых республиканским органом охраны памятников истории и культуры; • решение проблем несанкционированного хозяйственного и строи-тельного освоения территорий исторических поселений без со-блюдения правил застройки и землепользования. Игнорирование застройщиками предписаний и требований госоргана ведет к утрате их исторического ядра, исторического облика, вместе с этим к утрате уникальных объектов археологического наследия (наиболее яркий пример – застройка центральной части города Уфы, как наиболее престижной и дорогостоящей) 1 См., напр.: Лебедев А.И.Проблемы охраны памятников истории, градостроительства и архитектуры в республике // Проблемы градостроительного развития Уфы. Уфа. 1994. Вып. 3. С. 108–112; Обыденнов М.Ф., Яминов А.Ф. Развитие законодательства об обеспечении сохранения культурного наследия // Система законодательства Республики Башкортостан: становление и дальнейшее развитие. Уфа. 1996. С. 89–93; Яминов А.Ф., Савельев Н.С.Итоги и перспективы сохранения археологического наследия Республики Башкортостан // Российская археоло- гия: достижения XX и перспективы XXI вв. Ижевск: УдГУ, 2000. С. 417–419; Савельев Н.С. Северо-восточный регион Республики Башкортостан: опыт анализа государственной охраны недвижимых объектов культурного наследия. Уфа: Информреклама, 2003; Обыденнов М.Ф. Сохранение историко-культурного наследия народов Башкортостана – объекты археологии: вопросы сохранения и использования. Уфа: БашГУ, 2006; Ахметова Е.А. Современное состояние памятников археологии Республики Башкортостан (на примере курортного района Якты-Куль и юга Баймакского района) // Этносы и культуры Урало-Поволжья: история и современность. Уфа: ИЭИ УНЦ РАН, 2008. С. 16–19; Минеева И.М. Археологические исследования в музеях Башкортостана: опыт истории и проблемы современности. Уфа: Гилем, 2004.; Минеева И.М. Музеефикация археологического наследия на территории музея-заповедника «Ирендык» в Башкортостане: вопросы методологии // Наследие и современность. Информационный сборник. М.: Институт Наследия, 2006. Вып. 13. С. 132–146; Минеева И.М. Историко-культурное наследие хребта Ирендык на Южном Урале: опыт выявления, изучения и сохранения // От древности к новому времени (проблемы истории и археологии). Уфа: БашГУ, 2007. Вып. X. С. 126–132. 2 См., напр.: Минеева И.М. Сохранение, использование и государственная охрана археологического наследия Южного Урала во второй половине XIX – начале XXI вв.: Авт. док. ист. наук. Казань: Институт истории им. Ш. Марджани Академии наук Республики Татарстан. 2011; Бахшиев И.И., Бахшиева И.Р. Правовой аспект сохранения археологического наследия (обзор основных положений действующего законодательства) // Историческое, политико-правовое и социокультурное развитие Уральского региона: история и современность: материалы Всероссийской научно-практической конференции. Сибай: СГТ, 2011. С. 315–327; Лебедев А.И. Становление и развитие органов государственной охраны памятников истории и культуры в 1919–2010 годах (по материалам Башкирии). Авт. канд. ист. наук. Оренбург: Оренбургский государственный педагогический уни-верситет, 2012; Лебедев А.И., Матвеева Л.Д.Проблемы рационального использования историко-культурного наследия как важнейшего компонента туристско-рекреационного потенциала Башкортостана // Этнос. Общество. Цивилизация: Третьи Кузеевские чтения. Материалы международной научной конференции. Уфа, 28 сентября 2012 г. Уфа: Уфимский полиграфкомбинат, 2012. С. 245–248; Ахатов А.Т., Камалеев Э.В. К проблеме сохранения археологического наследия в исторических городах Южного Урала (на примере г. Уфы) // Известия Уфимского научного центра РАН. 2014. № 1. С. 96–100. 3 См., напр.: Лавров В.В. Государственная политика и законодательство в области охраны объектов культурного наследия // Криминалистъ. 2012. № 1. С. 109–114; Прудников Я.В. Археология и строительство: конфликт или сотрудничество? // Культура: управление, экономика, право. 2013. № 3. С. 25–27. 4 См.: Савельев Н.С. Указ. соч. С. 62–64; Савельев Н.С.На границе Европы и Азии: факторы геокультурного развития Южного Урала // Антропология башкир. СПб.: Алетейя, 2011. С. 11–24 5 В настоящей работе используются данные инвентаризации объектов археологического наследия федерального и регионального значения, расположенных на территории 36 муниципальных районов Республики Башкортостан. Информация по оставшимся памятникам находится в обработке. 6 Проект охранных зон мавзолея Бэндэбикэ, с. Максютово Кугарчинского района Республики Башкортостан / Зиганшин И.З., Ибатуллин Р.Д.Уфа. 2011. С. 27. Архив ГБУК НПЦ МК РБ; Проект охранных зон мавзолея Тура-хана. Чишминский район Республики Башкортостан / Зиганшин И.З., Ибатуллин Р.Д. Уфа. 2011. С. 29. Архив ГБУК НПЦ МК РБ; Проект охранных зон мавзолея Хусейн-бека, п. Чишмы Чишминского района Республики Башкортостан / Зиганшин И.З., Ибатуллин Р.Д. Уфа. 2011. С. 29. Архив ГБУК НПЦ МК РБ; Савельев Н.С.Проект охранных зон объекта культурного наследия федерального значения «Шиповский могильник» (Иглинский район Республики Башкортостан). Уфа. 2011. С. 48. Архив ГБУК НПЦ МК РБ; Бахшиев И.И. Проект границ памятника археологии регио-нального значения «Городище Уфа–II», расположенного в Кировском районе городского округа города Уфа Республики Башкортостан. Уфа. 2011. С. 33. Архив ГБУК НПЦ МК РБ; Бахшиев И.И.Проект границ и охранной зоны объекта археологического наследия «Халилово-4, курганный могильник», расположенного в Абзелиловском районе Республики Башкортостан. Уфа. 2011. С. 49. Архив ГБУК НПЦ МК РБ; Бахшиев И.И.Проект границ и охранной зоны объекта археологического наследия «Халилово-5, курганный могиль-ник», расположенного в Абзелиловском районе Республики Башкортостан. Уфа. 2011. С. 47. Архив ГБУК НПЦ МК РБ; Бахшиев И.И. Проект границ и зон охраны памятников археологии «Мегалитический комплекс Ахуново» и «Поселение Ахуново», расположенных в Учалинском районе Республики Башкортостан. Уфа. 2011. С. 75. Архив ГБУК НПЦ МК РБ; Проект зон охраны объекта культурного наследия федерального значения «Капова пе-щера с живописью эпохи палеолита» (Республика Башкортостан, Бурзянский район, на территории Государственного заповедника). Уфа. 2013. С. 285. Архив ГБУК НПЦ МК РБ; Насретдинов Р.Р. Проект зон охраны объекта культурного наследия федерального зна-чения «Наскальные изображения в пещере близ деревни Идрисово», расположенного в Салаватском районе Республики Башкортостан. Уфа. 2014. С. 58. Архив ГБУК НПЦ МК РБ; Насретдинов Р.Р. Проект зон охраны объекта культурного наследия федерального значения «Дежневский курганный могильник». Уфа. 2015. Том 1. С. 87. Архив ГБУК НПЦ МК РБ. 7 Данные Главного информационно-вычислительного центра Министерства культуры Российской Федерации (ФГУП ГИВЦ Минкультуры России) / URL.: http://givc.ru/projects/ passportculturalregions/. 8 См.: Софейков О.В., Ануфриев Д.Е.О кадастровой съемке археологических памятников. Методика археологических исследований Западной Сибири. Омск: Фаворит, 2005. С. 11–15.
Подробнее ...

В.К. Фёдоров, Я.В. Рафикова
О результатах обследования «второй древней обсерватории» (Дунгур) у села
Ахуново в Учалинском районе Республики Башкортостан (предварительное
сообщение)


Исследование выполнено при финансовой поддержке РГНФ в рамках
научного проекта №16-11-02604 "Энеолитическое святилище Бакшай -
поселение эпохи бронзы Ново-Байрамгулово-1, и его ближайшее окружение"


Авторы настоящей статьи в течение 12 лет ведут исследование на
неординарном памятнике эпохе энеолита — бронзы, поселении Ново-
Байрамгулово-1 (святилище Бакшай). Здесь под напластованиями культурных
отложений поздней и финальной бронзы (алакульская, черкаскульская,
межовская, саргаринская культуры) находится крупное сооружение эпохи
энеолита (суртандинская культура), которое, по всей вероятности, является
святилищем, причем вход в него ориентирован на точку восхода солнца в день
летнего солнцестояния (Рафикова, Фёдоров, 2006, 2007, 2008, 2013). По словам
местных жителей до начала освоения целины, на поле, где расположено
святилище, стояли камни. Перед распашкой камни были повалены и свезены с
поля. Мы пока не нашли археологических свидетельств этого. В настоящий
момент мы можем лишь констатировать, что существуют устные рассказы о
«стоящих камнях» на месте наших исследований. Между тем, менгиры в
Учалинском районе — реальность, причем «владеющая умами».
Открытие и исследование древних менгиров у с.Ахуново стало одним из
заметных событий в археологии Южного Урала на рубеже XX и XXI веков
(Петров, Кириллов, 2007). Это единственный на данной территории объект
имеющий выраженную кольцевую структуру. До его выявления здесь были
известны только одиночные менгиры, аллеи менгиров и комплексы менгиров
1
(Петров, 2002, 2003а, 2003б; Полякова, 2002а, 2002б, 2004, 2006; Марков, 2003).
Археологические раскопки Ахуновских менгиров, произведенные Ф.Н.
Петровым, позволили установить, что основной материал комплекса датируется
эпохой поздней бронзы (черкаскульская и межовская культуры), однако на нем
имеются находки и энеолитического времени (Петров, Кириллов, 2007, с.21-23,
рис. 3-5). Помимо раскопок, на Ахуновском мегалитическом комплексе под
руководством А.К. Кириллова при участии Ю.Н. Никитоновой был произведен
комплекс археоастрономических работ, в результате которого было
установлено, что он был сооружен в древности как астрономическая
пригоризонтальная обсерватория (там же, с.21).
Поэтому, появившиеся в сети Интернет сообщения об открытии «второй
древней обсерватории» в окрестностях того же села Ахуново
(http://www.kp.kg/online/news/1786169/) не могли не вызвать нашего интереса. В
рамках разведочных работ на территории Учалинского района по Открытому
листу №989, выданному на имя одного из авторов данной статьи (В.К.
Фёдорова), были проведены стандартные мероприятия, предусмотренные при
выявлении ранее неизвестных памятников археологии: снят топографический
план, проведена фотофиксация, сделано описание, в центре забит шурф.
Данные полученные в ходе этих исследований позволили авторам сделать
некоторые выводы о характере данного объекта, времени его возникновения и
перспективах его исследования в будущем. Объект не имеет пока официального
названия, однако в разговорах с жителями Учалинского района они именовали
его Дунгур. Это же имя можно найти в Интернет-материалах
(http://www.uchalinka.ru/news/culture/novaya_zagadka_ot_dungura/).
Разведочный отряд археологической экспедиции Академии ВЭГУ
проводил работы на данном объекте в течение одного дня — 21 июля 2016 года.
Проводником, показавшим местонахождение комплекса, выступил глава
Ахуновского сельского совета Амир Искандарович Харисов, знакомый нам по
событиям 2010 года, когда одному из авторов (Я.В. Рафиковой, к.и.н., снс отдела
2
археологических исследований ИИЯЛ УНЦ РАН) довелось участвовать вместе
с ним в спасении разрушенных вандалами Ахуновских менгиров
(http://www.bashinform.ru/news/313326-po-aktu-vandalizma-nad-akhunovskimimengirami-
budet-provedeno-rassledovanie/).
Объект Дунгур (будем пока пользоваться этим условным обозначением),
находится на границе Республики Башкортостан и Челябинской области, на
левом берегу маленькой речки Молочной, впадающей в реку Кидыш.
Ближайший населенный пункт — деревня Кидыш Ахуновского сельсовета,
находится в 4-х км к западу. Село Ахуново находится в 10 км к западу-юго-
западу. От объекта до устья Молочной, расположенном к югу от него — не
более 100 м. Местность представляет собой край террасы, сравнительно
ровной, но имеющей небольшой уклон к югу. Площадка покрыта разнотравьем
и невысокими кустиками чилиги. С западной стороны — урема реки Молочной
(береза, ива, ольха). С северной, восточной и южной сторон — открытое
пространство.
Основу объекта составляет почти правильный круг диаметром 13-14 м,
образованный 8-ю камнями, расположенными в соответствии с основными
румбами компаса — С, СВ, В, ЮВ, Ю, ЮЗ, З, СЗ (рис.1). Все эти камни
сравнительно небольшие. Расстояние между камнями 8-10 м. В центре круга —
самый высокий камень. Три камня находятся вне круга — 2 в 10,5 м к северу от
края круга, и 1 — в 10 м к востоку. На каждом камне белой краской нанесен
номер — от 1 до 12. Это сделано совсем недавно — на траве, окружающей
камни капли краски (рис.2-3).
Каждый камень был тщательно осмотрен, измерен и описан, у
основных камней взяты GPS-координаты.
№1. Вне круга, крайний восточный. N54º12ʹ57,0ʺ E59º45ʹ20,5ʺ. Размер 70
х 28 см. Высота 1,24 м. Светло-серый гранит. Зернистый, слоистый. Пятна
лишайника на юго-западной острой грани. Не более 6-7 пятен. Остальная
поверхность чистая. На северной плоской грани — следы ржавчины. Вероятно,
3
до последнего времени большая часть камня находилась в земле, наружу
выступал только небольшой участок одной из граней, который и покрыт
лишайником. В земле сидит крепко. Вокруг камня трава обгорела (рис.4).
№2. В центре круга. N54º12ʹ56,8ʺ E59º45ʹ19,8ʺ. Размер 68 х 25 см.
Высота 1,61 м. Рыжевато-серый гранит с многочисленными белесыми мелкими
включениями. Вся восточная поверхность, и частично одна боковая (южная)
поверхность покрыты многочисленными пятнами лишайника — сотни пятен.
Остальная поверхность чистая. Очевидно, что до недавнего времени лежал на
земле. В земле сидит крепко, немного пошатывается (рис.5).
№3. В круге — юго-восточный. Серый гранит, плитчатый, зернистый.
Размер 36 х 10 см. Высота 0,76 м. Сильно покрыт лишайником с западной
стороны, 2 вида лишайника — черный и зеленоватый. Очевидно, до недавнего
времени лежал этой стороной вверх. Шатается слабо (рис.6).
№4. В круге — северо-восточный. Четырехгранной формы, сильно
наклонен к северо-востоку. Серый гранит, зернистый. Размер 40 х 20 см. Высота
0,77 м. Пятна лишайника на двух гранях, обращенных к западу. На ребре,
обращенном к югу и ребре, обращенном к востоку — свежие сколы и пятна
ржавчины. Шатается слабо, держится крепко (рис.7).
№5. Вне круга, с северной стороны. Плита с острым углом вверх. Серый
гранит, слоистый, зернистый. Размер 90 х 18 см. Высота — 0,82 м. Южная
плоская сторона со следами ржавчины и (возможно) свежими сколами. Сильно
шатается (рис.8).
№6. Вне круга, с северной стороны. N54º12ʹ57,3ʺ E59º45ʹ19,9ʺ. Размер 37
х 30 м. Высота — 0,15 м. Серый гранит, зернистый. Лежит на поверхности, в
землю не углублен. Внешняя поверхность сильно покрыта лишайником.
Нижняя чистая (рис.9).
№7. В круге — северный. Размер 30 х 18 см. Высота — 0,35 м. Серый
гранит, зернистый, слоистый, в трещинах. Покрыт лишайником с южной
стороны. Северная чистая. Сильно шатается (рис.10).
4
№8. В круге — юго-западный. Размер 56 х 48 см. Высота — 0,13 м.
Беловато-розовый кварц, полупрозрачный, трещиноватый. Лежит на
поверхности, в землю не углублен (рис.11).
№9. В круге — западный. Размер 37 х 18 см. Высота — 0,38 м. Наклонен
к востоку. Серый гранит, зернистый. На южной стороне — ржавые пятна.
Лишайника нет. Сильно шатается, еле держится в земле (рис.12).
№10. В круге — северо-западный. N54º12ʹ57,2ʺ E59º45ʹ19,8ʺ. Размер 35 х
30 см. высота — 0,39 м. Рыжевато-серый гранит, зернистый, трещиноватый,
поверхность крошится. Пятна лишайника с восточной стороны. Держится в
земле очень крепко (рис.13).
№11. В круге — южный. N54º12ʹ56,7ʺ E59º45ʹ19,8ʺ. Размер 24 х 17 см.
Высота — 0,34 м. Темно-серый гранит с белесыми включениями. Без пятен
лишайника. Держится в земле слабо. Рядом подношение — монета 5 рублей
(рис.14).
№12. В круге — восточный. Размер 39 х 26 см. Высота — 0,28 м.
Светло-серый гранит. Лишайник есть со всех сторон. Держится в земле не
очень крепко (рис.15).
Приведенные данные позволяют сделать некоторые обобщения:
Материал. В основном, это местные граниты, один камень (№8) —
кварц.
Размеры. Высоту более метра имеют два камня - №№1 и 2, более
полуметра три - №№3, 4, 5. Остальные невысоки - от 0,13 до 0,39 м.
Форма. Самые крупные камни имеют и наиболее близкую менгирам
форму. №№ 1 и 5 — массивные плиты с острым верхом, №2 - «классический»
менгир, вытянутый с закругленным верхом. Камни №№4, 7, 9, 12 имеют
выраженную четырехгранную форму с заостренным верхом. Камень №3
напоминает небольшую антропоморфную стелу. Камни №№6, 8, 11, 12 не
имеют сколько-нибудь выраженной формы.
5
Пятна лишайника. Являются надежным идентификатором того,
перемещался ли камень в последнее время. Можно не сомневаться в том, что из
8 камней, на которых имеются пятна лишайника, на своих изначальных местах
находятся лишь немногие. Вероятно, это №№ 6 и 12. Первый просто лежит на
поверхности и покрыт сверху лишайником. Второй заглублен в землю и покрыт
лишайником со всех сторон. Все остальные камни с пятнами лишайника
очевидно установлены недавно и изначально не находились на тех местах, на
которых стоят сейчас. Об этом можно судить по тому, что лишайником покрыта
лишь одна сторона — восточная (№№2 и 10), западная (№№3 и 4), южная (№7),
юго-западная (№1), причем, как видим, эти стороны ориентированы в разные
румбы. Все эти камни долгое время лежали на земле, обращенные вверх одной
стороной, которая и покрывалась лишайником. Камень №1 был, по всей
вероятности полностью скрыт землей, на поверхность выступал лишь
маленький участок одной грани. Количество пятен лишайника тоже разное —
от многих сотен (№2) до 6-7 (№1). Очевидно, что образовались они в разных
местах и при разных условиях. На некоторых камнях вообще нет лишайника (№
№5, 8, 9, 11).
Заглубление в землю. Имеются разные варианты - от хорошего
заглубления, такого, что камни очень крепко сидят в земле и совсем не
шатаются (№№1 и 10), до отсутствия заглубления - камни просто лежат на
поверхности (№№6 и 8). Есть слегка шатающиеся (№№2, 4, 12), сильно
шатающиеся (№№3 и 11) и еле держащиеся (№9).
Ржавые пятна и свежие сколы. Пятна ржавчины — на камнях №№1, 4,
5, 9, сколы - №№4 и 5. Обращает на себя внимание, что ржавые пятна и сколы
локализуются на одних и тех же камнях.
Свидетельства современного внимания к объекту. Помимо нанесенных
краской номеров — опаленная трава вокруг камня №1 и монета у камня №11.
Шурфовка. Единственный шурф размером 1 х 1 м, был заложен в центре
круга, в 1 м к востоку от камня №2 (рис.16-17). Раскопки велись горизонтами по
6
10 см с тщательным перебором вынутого грунта. Всего вскрыто 5 горизонтов.
Первые три горизонта — чистый чернозем без находок. Четвертый горизонт —
предматериковый слой, чернозем, смешанный с суглинком. В нем найдены два
фрагмента небольших пластинок из темно-серой яшмы (рис.18). Пятый
горизонт — контрольная прокопка материкового суглинка, без находок. По
материалам шурфовки можно предположить наличие на площадке
мезолитической стоянки, безусловно не связанной с объектом.
Сопоставление объекта с Ахуновскими менгирами. Это второй на
данной территории объект, имеющий выраженную круговую структуру.
Первый, как известно — Ахуновские менгиры. Объект Дунгур имеет с ними
много общего — в количестве, размере, форме и расположении камней, но
резко отличается по топографии.
Расположение камней. В Ахуново круг, составленный из 8 камней имеет
диаметр от 23 до 26 м, камни располагаются не в строгом соответствии с
румбами компаса, а с значительными отклонениями, расстояния между ними
также различны. Такое их расположение объясняется привязкой к точкам
астрономических событий (восходов и заходов Солнца и Луны) в древности.
Центральные менгиры 1 и 2 находятся не в центре круга, отстоят от него к
северо-западу и юго-западу, что также связано с их значимостью в
астрономических наблюдениях. Камни в объекте Дунгур установлены в
«идеальном» порядке — один центральный и 8 находящихся на одинаковых
расстояниях от него (и друг от друга) в полном соответствии с румбами
компаса. Очевидно, что объект размечался и строился без соотнесения с
реальными точками астрономических событий. Общее впечатление таково, что
камни Дунгура устанавливались «по образу и подобию» Ахуновских менгиров,
однако неумение рассчитывать азимуты восходов и заходов Солнца и луны в
древности, заставило его создателей пойти по самому легкому пути, соотносясь
со стандартными румбами компаса.
7
Размер и форма камней. В Ахуново большинство менгиров имеют
правильную четырехгранную форму. В объекте Дунгур такую форму имеют
лишь 4 камня (причем, не самых больших). В обоих объектах выделяются по 2-
3 «главных» крупных камня, остальные являются как бы «вспомогательными».
Здесь также видна зависимость объекта Дунгур от Ахуновского комплекса,
послужившего для него несомненным образцом.
Топография. Сразу отметим, что объект Дунгур уже с первого взгляда
вызывает сомнение в подлинности своим «выпаданием» из окружающего
ландшафта. Ахуновский комплекс находятся на склоне пологого холма, со всех
сторон его окружает обширное открытое пространство. Его менгиры
производят сильное впечатление прежде всего тем, что они исключительно
гармонично вписаны в природное окружение. Невозможно представить, чтобы
они были смещены к югу или к северу, менгиры занимают именно тот участок,
где их расположение наиболее уместно, и который способен вместить в себя
объект именно такого размера и конфигурации, как Ахуновский комплекс.
Расположение объекта Дунгур производит впечатление крайне
дисгармоничного. Он теснится на краю обширного пространства, которое
может вместить куда более масштабный объект. Для «второй древней
обсерватории» больше подошло бы открытое место, которого там вдоволь.
Однако, объект словно бы втиснут в узкую полосу между двумя
«ограничительными линиями» - краем террасы и полевой дорогой (которая
является одновременно административной границей между Республикой
Башкортостан и Челябинской областью). Если первый «ограничитель» -
естественный и извечный, то второй — искусственный и недавний. Первый
ограничитель является прямой помехой для пригоризонтальной обсерватории,
поскольку высокие деревья, растущие на склоне террасы (урема реки
Молочной), закрывают горизонт и большую часть небосклона в одном из самых
значимых для наблюдений направлений — западном. Второй ограничитель
(дорога) вообще не мог иметь никакого значения, однако камень №1 установлен
8
буквально на ее обочине, отстоя от круга всего на 5 м, хотя в Ахуново камни,
располагающиеся вне круга отстоят от него на 80-180 м. Нельзя отделаться от
впечатления, что для строителей объекта этот второй ограничитель имел
существенное значение.
Расположение вблизи террасы или на небольшой возвышенности
коренного берега — весьма характерно для одиночных менгиров и их
комплексов (имеются в виду небольшие скопления одиночных менгиров, не
имеющие выраженной упорядоченной структуры) (Петров, Кириллов, 2007,
с.19). Аллеи менгиров и единственный кромлех (Ахуновский) находятся
преимущественно на склонах холмов. Таким образом, объект Дунгур занимает
место, которое подошло бы для одиночного менгира или нескольких
беспорядочно установленных камней, но совсем не подходящее для объекта с
выраженной структурой, тем паче для «древней обсерватории».
Выводы. Можно предполагать следующие варианты возникновения и
существования объекта:
1. Объект является древним и сохранился в первозданном виде до наших
дней.
2. Объект является древним, но на своих местах остались лишь
некоторые камни, остальные находились до недавнего времени в поваленном
виде и были подняты в последние годы.
3. Объект является древним, но состоял из меньшего количества камней,
а большая часть была привезена и установлена недавно.
4. Объект является современным, все камни привезены и установлены
недавно.
О перспективах исследования объекта можно сказать следующее:
главным вопросом является проблема его подлинности. Для ее решения
необходимы следующие действия:
1. Опрос местных жителей, сбор сведений об объекте.
9
2. Более широкая шурфовка; даже если она не даст находок времени
сооружения объекта, она позволит определить границы стоянки эпохи камня,
существовавшей на этом месте.
3. Самый надежный результат даст, очевидно полное исследование
объекта раскопками, как это было сделано в Ахуново.
4. Целенаправленный поиск поселения эпохи бронзы в ближайших
окрестностях объекта, так как известно, что одиночные менгиры и комплексы
менгиров устанавливались в эпоху поздней бронзы рядом с долговременными
поселками, маркируя границу между степью и человеческим жильём (Петров,
Кириллов, 2007, с.19). Напомним, что в 70 м к западу от Ахуновских менгиров
находится поселение эпохи поздней бронзы (там же, с.21, рис.1). Если в
ближайших окрестностях объекта Дунгур будет выявлено поселение,
аргументация в пользу его подлинности будет значительно сильнее, чем если
такого поселения обнаружено не будет.
Список литературы
Марков С.С., 2003. Песчаная аллея менгиров: к проблеме интерпретации
аллей менгиров Южного Зауралья // Человек в пространстве древних культур:
Материалы Всерос. науч. конф. – Челябинск: Музей–заповедник «Аркаим»,
2003. – С.78–82.
Петров Ф.Н., 2002. Раскопки культовых памятников на горе Чека //
Вестник общества открытых исследований древности. – 2002. – Вып. 2. –
С.114–131.
Петров Ф.Н., 2003 а. Исследования одиночного менгира Лисьи горы в
степном Зауралье // Междунар. XVI Уральское археологическое совещание:
Материалы междунар. науч. конф. Пермь, 2003. С.215-216.
Петров Ф.Н., 2003б Ритуальное взаимодействие человека и мира: на
материале археологических памятников степного Зауралья // Человек в
10
пространстве древних культур: Материалы Всерос. науч. конф. – Челябинск:
Музей–заповедник «Аркаим», 2003. – С.73–77.
Петров Ф.Н., Кириллов А.К., 2007. Исследования мегалитического
комплекса Ахуново в 2003 г. // Уфимский археологический вестник. – 2007. –
Вып. 6–7. – С. 19–23.
Полякова Е.Л., 2002. Мегалиты Южного Зауралья // Этнические
взаимодействия на Южном Урале. Тез. докл. регион. науч–практ. конф. –
Челябинск: Челяб. гос. ун-т, 2002. – С. 93–95.
Полякова Е.Л., 2002 б. Мегалиты Южного Зауралья: атрибуты и
акциденции // Вестник общества открытых исследований древности. – 2002. –
Вып. 2. – С. 49–56.
Полякова Е.Л., 2004. Аллея менгиров в историческом парке музея–
заповедника Аркаим и другие памятники мегалитического культа Южного
Зауралья // Аркаим: По страницам древней истории Южного Урала. –
Челябинск: Крокус, 2004. – С. 191–200.
Полякова Е.Л., 2006. История изучения мегалитических памятников
Южного Зауралья // Этнические взаимодействия на Южном Урале. Мат-лы III
регион (с междунар. участием науч.-практ. конф.). – Челябинск: Челяб. гос. ун-т,
2006. – С. 61–65.
Рафикова Я.В., Федоров В.К. 2006. Энеолитическое святилище Бакшай в
южном Зауралье // Астрономическое и мировоззренческое содержание
археологических памятников Южного Урала: Тез. докл. полевого семинара 19-
25 июня 2006 г. Аркаим. Челябинск, 2006. С.33-35.
Рафикова Я.В., Федоров В.К., 2007. Энеолитическое святилище Бакшай в
южном Зауралье (предварительное сообщение) // Формирование и
взаимодействие уральских народов в изменяющейся этнокультурной среде
Евразии проблемы изучения и историография: Чтения памяти К.В. Сальникова
(1900-1966). М-лы Междунар. конф. (20-22 апр. 2007 г., г.Уфа). Уфа, 2007.
С.174-175.
11
Рафикова Я.В., Федоров В.К., 2008. Бакшай: святилище эпохи
палеометалла в Южном Зауралье? // Тр. II (XVIII) Всероссийского
археологического съезда в Суздале: Т.I. М.: ИА РАН, 2008. С.331-335.
Рафикова Я.В., Федоров В.К., 2013. Исследование святилища эпохи
энеолита Бакшай поселения эпохи бронзы Ново-Байрамгулово-1: итоги и
перспективы // Этнические взаимодействия на Южном Урале : сб. науч. тр. /
отв. ред.: А.Д. Таиров, Н.О. Иванова. Челябинск: ЦИКР Рифей, 2013. – С. 10-27.

Подробнее ...

Автор блога

Блог

Интервью, дискуссии с интересными людьми.

Наш адрес

450054, г. Уфа, Проспект Октября, 71

Подписка

Мы находимся здесь